Мертвые души

Виталий Еремин| опубликовано в номере №1496, Сентябрь 1989
  • В закладки
  • Вставить в блог

Из сообщения пресс-группы УВД Белгородского облисполкома. Это случилось 29 сентября 1988 года. Женя Лунин и Роман Антонов, мальчики двенадцати и тринадцати лет, вышли погулять. Но ни вечером, ни ночью домой не вернулись. Родители забили тревогу, стали звонить в милицию. На следующий лень были задержаны семнадцатилетний Владимир Наумов и шестнадцатилетний Сергей Пронсний, учащиеся СПТУ № 20 и № 17. Они указали место, где убили Женю и Романа и закопали их тела...

Первое, что бросилось в глаза тем, кто задерживал Пронского, это его кулаки. Они были черными. Особенно костяшки пальцев. Представляю, как балдели над этими кулаками в камере следственного изолятора. Пронский не жалел красок, рассказывая, как они с «Наумом» «поработали» в последний месяц своей свободной жизни.

«Работа» называлась «трясти крестов». Они подходили к своим сверстникам, у которых, по их мнению, были деньги. Это в основном приезжие, сельские ребята, из крестьян — «кресты». Не случайно «работа» велась на территории железнодорожного вокзала. Для того чтобы заманить свои жертвы в укромное место, применялось несколько способов, неимоверно примитивных, но поразительно безотказных. Либо они просили, чтобы им помогли «позвать одного парня», либо — «позвать одну девчонку».

Свидетель видел, как они шли, обняв Женю и Рому за плечи. Вели их в сторону железнодорожной станции, на окраину Белгорода. Наверняка мальчики чувствовали, что ничего хорошего впереди их не ждет. И тем не менее шли! Такова страшная, почти гипнотическая власть старших подростков. Такова психология младших: не протестуй, не сопротивляйся, дорожи тем, что с тобой обращаются по-хорошему, иначе будет хуже. Делаю этот вывод потому, что все предыдущие жертвы Наумова и Пронского были их одногодками или немногим младше.

Отец Романа Антонова не понимал, как могли проявить хотя бы малейшее насилие над его сыном. У мальчика было обостренное чувство собственного достоинства. Не понимал, как могли одолеть сына физически, если он, отец, крепкий мужчина, не мог побороть мальчика. Не понимал этого и отец Жени Лунина, потому что его сын тоже не был слабым.

Сидя на скамье подсудимых, Наумов и Пронский выслушивали отцов с кривыми ухмылками, а потом с заметным смаком объяснили, чем они брали всех, кого решали «потрясти». Они обрушивали на свои жертвы серии сильных, отработанных ударов. И, видя полную растерянность, выбивали из них остатки всякой воли к сопротивлению. «Встань прямо! — цедили они. — Подними подбородок!» И били в приподнятый подбородок. А потом спрашивали, кто из них бьет сильнее. Если недогадливая жертва указывала, предположим, на Наумова, Наумов кулаком доказывал обратное. Если кто-то догадывался сказать, что они оба сильно бьют, — били за то, что жертва хитрит: «Не может быть такого, чтобы удары были одинаковыми».

Потом они требовали сказать, сколько в карманах денег. Предупреждали: «Соврешь, будем бить еще сильнее». Один из потерпевших утаил рубль. За это его подвергли издевательствам, названным в судебном протоколе «особо циничными действиями».

Женя и Роман отдали все, что у них было, — 30-копеек. На большую добычу рассчитывать не приходилось. Наумов и Пронский знали это по опыту «тряски» в школе и СПТУ. Много ли карманных денег у 12-летних мальчишек! Поэтому технология «тряски» была ими заметно усовершенствована. Они пытались «вытрясти» не столько то, что было в наличии, сколько то, что жертва могла бы принести на следующий день.

Наумов и Пронский, кроме «особо циничных действий», совершали насильственные акты мужеложства. Расчет был точен. Разве кто-нибудь решится рассказать об этом родителям? Разве каждые родители, даже если они узнают об этом, заявят в милицию? И разве не захочет подросток заплатить за то, чтобы никто не узнал о его невольном позоре?

Роман Антонов сказал мучителям, что у него дома готовятся к свадьбе сестры. Родители сняли со сберкнижки большую сумму. Он знает, где лежат деньги. И если его и Женю отпустят, он принесет тысячу рублей. К тому времени Наумов и Пронский уже совершили 6 грабежей личного имущества, 4 кражи личного и государственного имущества, 3 изнасилования, 2 разбойных нападения, 15 хулиганских действий, 3 насильственных акта мужеложства (перечисляю только те преступления, которые были вскрыты следствием и доказаны судом). Несколько раз их задерживала милиция. Понимали, что оставаться в городе становится опасно. И решили уехать. Но на дорогу нужны были деньги. И вот — такая удача!

Но прежде чем отпустить мальчиков за выкупом, они решили убедиться в искренности их обещаний. Для этого придумали еще один способ пыток — имитацию удушения.

— Когда оба сказали, что принесут все деньги, — говорил Наумов, — мы сразу поняли, что они нас обманывают.

В руках бандитов был ключ от квартиры Антоновых. Идти за деньгами решили утром. Но куда девать мальчиков? Пронский сходил куда-то и вернулся с восьмикилограммовой трубой с большим набалдашником. Пока он ходил, мальчики, изнасилованные во всех извращенных формах и до полусмерти избитые, стояли на коленях. А Наумов возвышался над ними, держа в руке большую палку.

Сентябрьский ветер шевелил кроны деревьев. Где-то рядом, в реке Везелке, плескалась рыба. Было около часа ночи. Страдания мальчиков длились уже больше трех часов. И я не знаю, понимали ли они, что их ждет после возвращения второго мучителя. Надеялись ли они на помощь родителей, милиции. Скорее всего надеялись. Ведь их дом был в нескольких сотнях метров от того места, где им учинили пытки и медленную казнь.

Товарищи родители! Если ваш ребенок не вернулся домой в то время, в какое он всегда возвращается, не звоните в милицию, как это сделали Антоновы и Лунины, бегите туда сами. Бегите со всех ног, берите милиционеров за грудки, пробивайтесь к самому большому начальству. Требуйте принятия самых срочных мер. Обзванивайте соседей, друзей, знакомых и сами, не дожидаясь милиции, прочесывайте окрестные подвалы, чердаки, заброшенные строения, скверы, лесопосадки. Вас будут упрекать в паникерстве — не обращайте внимания. Вас будут уверять, что ваши дети никуда не денутся, вернутся — не слушайте. Помните, что дорога каждая минута, а может, и каждая секунда. Помните, что дети рассчитывают прежде всего на то, что вы вовремя спохватитесь и забьете тревогу.

Дважды звонили в Свердловский РОВД Антоновы и Лунины. К ним приходили, спрашивали, кто где родился и когда.

— Какое это имеет значение?! — спрашивали матери.

— А может быть, ваши дети уехали туда, где вы жили раньше, к вашим родственникам? Может быть, они в бегах.

— Наши дети не такие! — в слезах кричали матери.

— Все обойдется, — успокаивали их. Примерно в 12 ночи родителям стало ясно: произошло что-то ужасное, но их детей никто не собирается искать. Они позвонили снова. И услышали в ответ:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте об едва ли не самой романтичной из всех известных в XIX-м веке историй любви – романе Фредерика Шопена и Жорж Санд, о судьбе одной из сестер Гончаровых, об уникальном месте на просторах нашей Родины – Иван-Городе, о жизни и творчестве звезды советского экрана Зинаиды Кириенко, новый детектив Анны и Сергея Литвиновых   «Свадьбы не будет» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Кривое зеркало

Отклик на очерк И. Кононова «У матросов есть вопросы»

Чертовщина

Рассказ