Листовки

Ал Исбах| опубликовано в номере №139, Декабрь 1929
  • В закладки
  • Вставить в блог

Глава из повести «По шпалам»

Печатаемый нами отрывок является главой из повести А. Исбаха «По шпалам». Действие повести относится к 1925, 1926 гг. и протекает в уездном, промышленном городе. Автор показывает ряд образов низовых уездных и заводских партийных и беспартийных рабочих. На заводе возникает оппозиционная группа. Парторганизация разоблачает ее. Рабочие дают решительный отпор оппозиции. Бойцов - редактор газеты в оппозиции не состоит, но все время колеблется. Зная о работе оппозиции, он не решается выдать ее. Автор показывает в повести интеллигентские шатания Бойцова и, наконец, перелом, его.

Печатаем отрывок - один из эпизодов повести.

Встречающийся в отрывке Базаров - секретарь укома партии, - Пеньков - один из оппозиционеров.

Красный уголок сталелитейного цеха. Клинцовского завода помещался на втором этаже, над цехом. И на лестнице, и в самом уголке лежал густой налет пыли и мельчайшего песку, который заносили рабочие из цеха.

Внизу происходило литье. Огненными потоками бежал металл по формам. Рабочие в больших синих очках казались важными профессорами, производящими сложную и опасную операцию.

За кирпичными крышками мартенов клокотал огонь. Шурка всегда проходил по сталелитейному подавленный и вместе с тем гордый. Он гордился тем, что он хоть каким - то краем приблизился к сложной и грандиозной заводской работе. Его подавляло и радовало само созвучие таких тяжелых и прекрасных слов: сталелитейная паровозе - сборная, вагонно-механическая. За этими словами чувствовался металл, чувствовались мощные паровозы и дизеля, чувствовался сложный и увлекательный процесс труда.

Как приятно было бросить в редакции такую твердую чугунную фразу: «Я сегодня доклад делаю в чугунно - литейном».

В чугунно - литейном. Какая потрясающая музыка была в этом слове.

Проходя мимо одною из мартенов, Шурка попросил у молодого парня - комсомольца очки, чтоб посмотреть на огонь. Сквозь синие очки внутренность мартена казалась бушующим кратером, готовящийся извергнуть поток лавы. Такой образ немедленно возник в' мозгу Шурки, хотя кратера он, конечно; не видал и знал о нем только по учебникам географии.

Полный радостного, подъемного чувства, Шурка вернул очки потному и пыльному рабочему и пошел в красный уголок, по пути он захватил валявшийся кусок чугунной стружки и все время машинально растирал его руками, не без приятности ощущая, как руки шершавеют. «Шляются только, работнички!...» - сердито бросил ему вслед старик - рабочий, стоявший у второго мартена, а комсомолец, дававший ему очки, смешно присел, раскидал полы халата, на манер пальто Шурки и попытался изобразить, как Бойцов смотрел на огонь тяжелой работой.

Но на него никто не обращал внимания. Каждый был занят своей Производственное совещание было в самом разгаре. Представители цехов нападали на сталелитейный и резко крыли литейщиков за плохое литье и невыполнение программы.

Очевидно, вначале был длинный и обидный для литейщиков доклад главного инженера завода, потому что в каждом слове об инженере говорили больше обращаясь к нему, чем к собранию.

Старик - инженер, сидевший в президиуме, то и дело выгорал большим клетчатым платком грязную, лоснящуюся шею и что - то мелко - мелко заносил в лежащую перед ним тетрадь.

От рабочих его отличала только удивительно новая форменная фуражка с высокими твердыми полями. И фуражка эта как - то не шла к его старому, усталому лицу, в глубоких морщинах которого отложилась та же пыль, которая делала лица рабочих суровее и превращала морщины в резкие черные штрихи.

Когда зашел Бойцов, говорил молодой Пахомов, по - обычному, во время речи сутулясь, более обычного подергивая плечом и судорожно комкая слова.

- Завтра можете придти к нам в цех и нас крыть, товарищи! Бк ли за дело - обижаться не будем. Здря обижаетесь, здря!... И без нас и без вас паровоз все одно не пойдет. Так нам и значит надо вместе мозговать... Иначе дело не выйдет...

- Дайте слово! Дайте слово! - закричал кто - то от двери.

Был вечерний обеденный перерыв и в уголок набились, прямо с работы рабочие вечерней смены. Синие очки их, приподнятые на фуражки, были густо забрызганы белыми точками. От них еще веяло жаром мартенов, и каждый шаг их оставлял большие пепельные отпечатки на полу уголка.

- В очередь запишись, Василий Николаич! - закричал председатель.

- Какой там черед! Ему ясе в цех нужно! Без череду давай, пусть скажет! - сразу заговорили рабочие.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены