Лесной ручей

М Пришвин| опубликовано в номере №334, Октябрь 1940
  • В закладки
  • Вставить в блог

Если хочешь душу леса постигнуть, найди лесной ручей и отправляйся берегом его вверх или вниз.

Я иду берегом своего любимого лесного ручья самой ранней весной. И вот что я тут вижу, и слышу, и думаю.

Вижу я, как на мелком месте текущая вода встречает преграду в корнях елей и от этого журчит о корни и распускает пузыри. Рождаясь, эти пузыри быстро мчатся и лопаются, а большая часть их собирается дальше, у нового препятствия, в далеко видный белоснежный ком.

Новые и новые препятствия встречает вода, и ничего ей от этого не делается, только собирается она в струйки, будто сжимает мускулы в неизбежной борьбе.

Водная дрожь бросается тенью на ствол ели, на травы, и тени бегут по стволам и по травам, и в дрожи этой рождается звук, и чудится, будто травы растут под музыку, и видишь согласие теней.

С мелко - широкого плеска вода устремляется в узкую приглубь, и от этой бесшумной устремленности кажется, будто вода мускулы сжала, и солнце это подхватывает, и тени напряженных струй бегут по стволам и по травам.

А то вот завал, и тут вода как бы ропщет, и далеко слышен этот ропот и переплеск. Но это не слабость, и не отчаяние, и не жалоба: вода этих чувств не знает, каждый ручей уверен в том, что он добежит до свободной воды и, если встретится даже гора, как Эльбрус, он разрежет пополам Эльбрус, а рано ли, поздно ли добежит...

Рябь же на воде, схваченная солнцем, и тень, как дымок, перебегает вечно по травам и деревьям, и под звуки ручья раскрываются смолистые почки берез, и травы поднимаются из - под воды и на берегах.

А вот тихий омут с поваленным внутрь его деревом, и блестящие жучки - вертунки распускают рябь на тихой воде.

Под сдержанный ропот воды, струи катятся уверенно и нарадости не могут не перекликнуться; сходятся могучие струи в одну большую и, встречаясь, сливаются, говорят и перекликаются: перекличка всех приходящих и уходящих струй.

Вода задевает бутоны новорожденных желтых цветов, и так рождается водная дрожь от цветов. Так жизнь проходит то пузырями «пеной, то в цветах и радостной перекличке.

Дерево давно и плотно легло на ручей и позеленело от времени, а ручей нашел себе выход где - то под деревом и быстриком с трепетными тенями бьет и журчит.

Некоторые травы давно вышли из воды и теперь на струе постоянно кланяются и отвечают вместе и трепету теней и ходу ручья.

Пусть завал на пути, пусть. Препятствия делают жизнь, не будь их, вода бы безжизненно сразу ушла в океан...

На пути явилась широкая приглубая низина. Ручей, не жалея воды, наполнил ее и дальше побежал, оставляя жить своей собственной жизнью эту заводь.

Куст широкий под напорам зимних снегов согнулся и теперь опустил в ручей множество веток, как паук, и серый надел на ручей и шевелит всеми своими длинными ножками.

Весь проход ручья через лес - это путь длительной борьбы, и так создается тут время. Не будь этой борьбы, не было бы и жизни и времени. Так длится борьба, и в этой длительности успевают зародиться жизнь и сознание.

Да, не будь этих препятствий на каждом шагу, вода бы сразу ушла, и не было бы жизни - времени...

В борьбе своей у ручья есть усилие, но нет никакого сомнения, что рано ли, поздно ли он попадет в океан к свободной воде, и вот это «рано ли, поздно ли» есть самое - самое время и самая - самая жизнь. И я про себя, глядя на этот бодрый ручей, тоже думаю, что рано ли, поздно ли попаду в большую воду.

Перекликаются струи, напрягаясь у сжатых берегов, выговаривают: «Рано ли, поздно ли». И весь день так и ночь: «Рано ли, поздно ли». И так, пока не убежит последняя капля, пока не пересохнет ручей, вода будет твердить: «Рано ли, поздно ли попадем в океан».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте об истории создания дворца княгини Гагариной в Крыму,  о непростой судьбе Иосифа Брол\дского, о «первом и последнем энциклопедисте XX века» нашем соотечественнике Николае Судзиловском, о жизни и творчестве неподражаемого Лопе де Веги, о прекрасном городе Таруссе, о великих наших соотечественниках, в разное время живших в нем и о его достопримечательностях, очерк о так всеми любимом Николае Караченцеве, ровно год, как ушедшем от нас, продолжение детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены