Исход. Сад.

Юрий Нагибин| опубликовано в номере №1468, Июль 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

 

 

Исход

 

Как все самое важное в жизни человека, это началось просто и обыденно - с мелкого хамства. Целую неделю работал он над радиопередачей, рылся в своем неприбранном архиве, трудил старые, но все такие же синие глаза над вылинявшими чернилам и старых писем, просиживал по восемь часов за столом, превозмогая слабость и недомогание: июнь начался жарой, а частые, но короткие, неосвежающие дожди превратили густой, заросший участок дома отдыха в парную.

Ему все время не хватало воздуха, глубокий, проникающий вдох удавался лишь с разбега нескольких искусственных зевков, но он дал слово молоденькой белобрысой радиохлопотунье, что сдаст передачу в срок, и не хотел подводить начинающего редактора. Впрочем, он всегда был скрупулезно точен во всех делах, даже вовсе не значительных, так приучили с детства. Закончив наконец работу, он не без труда добрался до городского автомата - в доме отдых а телефон был лишь у директора, а он не любил одалживаться - и с тайной гордостью сообщил редакторше, что передача готова.

Видимо, она не рассчитывала на такую прыть старого забалованного артиста и растерялась. Он был рад, что дал ей маленький урок: не надо думать, будто все "знаменитости» капризны и необязательны. Девушка так растерялась, что не приехала за его работой ни в этот, ни на следующий день. Он подумал, что зря старался, никому его передача не нужна, как не нужен и он сам.

Мысль о его ненужности и забытости старательно поддерживала жена, моложавая, статная, жестковато-деловитая - актриса, ставшая деятельницей. Как он полагал, ею двигало желание избавить его от ненужных потуг и волнений, губительных для дважды пробитого инфарктом сердца. А недавно он обнаружил случайно, что она уничтожает его утреннюю почту, сбрасывает в мусоропровод нераспечатанные письма.

Подавив мгновенный щемящий ужас, он убедил себя, что и это делается для его блага, чтобы избавить от докучного труда прочтения и ответов. Он знал, что не в силах бороться с ней, и предпочитал каждому ее поступку подыскивать благовидную цель.

Оборотной стороной сознания он понимал и другое: она столько лет прожила в его тени, в ущербном образе обязательного приложения к нему, «нагрузки», что абрис самостоятельной личности обрела лишь сейчас, когда он в прямом и переносном смысле ушел со сцены. По-человечески ее можно было понять. Тому, в ком горит хотя бы свеча, невыносимо жить отраженным светом.  

Узнав о его радионеудаче, жена сказала с торжеством: "А ты чего ждал? Сейчас другие боги на Олимпе. Твое уютное стариковское лалаканье никому не нужно»..

Но белобрысая редакторша все же объявилась - с чайной розой в пепефаксовой обертке, запыхавшаяся, в меру смущенная, деловая, безмерно благодарная. Артист был отходчив, особенно с женщинами, тем более молодыми. Он лишь заметил деликатно, что передачу, видимо, придется отложить.

«Ни в коем случае! - вскричала девица.- Вашу передачу? Это же золотой фонд!» «А как быть с музыкой?» - спросил Он робко. «Иллюстративный материал подобран. Ни о чем не беспокойтесь. Слушайте себя. Тысячу раз спасибо».

В назначенный день и час отдыхающие собрались в гостиной у радиоприемников, но вместо его передачи они прослушали отрывки из забытых опер Верстовского и увлекательную беседу об унавоживании подзолистых почв.

Артист позвонил на радио. Редакторшу удалось ра- зыскать лишь по четвертому телефону, по последней монетке, она что-то дожевывала и, казалось, не вполне понимала, о чем идет речь. Возмущение сменилось тоской, и вместо гневной отповеди он лишь тихо сказал: «Со мной нельзя так поступать».

К вечеру ему стало плохо. Все дружно обвиняли безответст-венную дочь эфира.

Все, кроме самого артиста; он считал, что, если подобный мушиный укус укладывает на лопатки, значит, его жизнеспособность упала до нуля и повод уже не важен.

Вызвали такси, жена отвезла его домой. Почти сразу явились лечащий врач и целая бригада сестер. Все это уже случалось не раз, давно стало привычным, знакомым в мельчайших подробностях: в словах, шумах, жестах, запахах, потугах самообладания, тонкости поведения вышколенного персонала, лишь одно было новым, то, что так точно назвал поэт:

Он понял, что из передряги

Едва ли он выйдет живой...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об уникальном художнике из Арзамаса Александре Васильевиче Ступине, о жизни и творчестве замечательного писателя Фазиля Искандера, о великом «короле вальсов» Иоганне Штраусе, о трагической судьбе гениальной поэтессы Марины Цветаевой, об истории любви  Вивьен Ли и Лоуренса Оливье, новый детектив Андрея Дышева «Час волка» и многое другое.

 

Виджет Архива Смены