Движение к цели

Владимир Глотов| опубликовано в номере №1115, Ноябрь 1973
  • В закладки
  • Вставить в блог

Эти заметки появились в связи с семинаром, проходившим в Ташкенте, где собрались первые секретари

комсомольских райкомов из многих республик и областей. Дискуссионная атмосфера, как известно, всегда благотворна для размышлений. Тем более что тема, к которой обратились секретари, была для них не чем-то умозрительным, а вот уже несколько лет занимала их почти целиком: их рабочий день, их мысли и даже чувства.

Я говорю о Ленинском зачете, как об особом явлении общественной жизни нашей молодежи. У кого, как не у секретаря райкома, накопились впечатления! Кому, как не ему, есть что сказать! Опыт ленинского диалектического подхода к социальным проблемам учит нас рассматривать жизнь в движении — возможно ли в этой связи усматривать в Ленинском зачете нечто застывшее, окончательно сформированное, исключающее изучение, анализ, совершенствование!

Семинар в Ташкенте, беседы с комсомольскими работниками дали мне богатый материал, но, пожалуй, нужно сразу оговориться: в этих заметках пойдет разговор лишь об одной стороне Ленинского зачета. О том, что принято называть «техникой дела».

Секретарь райкома сегодня крепко усвоил — порою осознанно, а порою интуитивно, — что Ленинский зачет позволяет сочетать массовый охват с индивидуальным подходом к человеку. А это сочетание есть заветная цель, к которой направлены все усилия райкомовского аппарата. Перед аттестационными комиссиями предстают все комсомольцы, все они проходят общественно-политическую аттестацию, а после нее и на ее базе составляют собственные комплексные планы, которые подрезают попытки стихийного и волевого планирования. Личный план становится объективной предпосылкой для разработки общих планов работы с молодежью. Какие заманчивые возможности открываются! Личность видит перспективу своего роста. Организация получает возможность контролировать этот рост: работу, учебу, общественную деятельность. Периодические аттестации побуждают к раздумью о себе и своем месте в обществе, а обстановка коллективной заинтересованности в судьбе человека благотворно влияет на нравственный климат...

В одном из очерков, опубликованных в «Смене» и посвященных теме Ленинского зачета, журналистом Софьей Орловой была описана такая ситуация. На рабочем собрании один человек сказал о другом правдивое слово, которое было нелицеприятным и резануло слух не очень привыкших к принципиальности людей. Более того, оно их обескуражило: ну зачем, мол, так! Кому это нужно! Ситуация весьма любопытная! Вот такая, высказанная в глаза правда, гласная и откровенная, молодых парней покоробила, удивила. Нет, люди не заблуждались насчет своего товарища, о котором шла речь, и собственная их оценка вполне совпадала с той, которую один из них вдруг высказал вслух, но их искренне удивило, что мнение было именно высказано.

Общественная аттестация делает скрытое мнение явным, подобно описанному случаю. С той лишь разницей, что цели ее ясно осознаются всеми. В этом смысле она задумана как урок правдивости, принципиальности и одновременно такта.

Судя по ташкентскому семинару, глаз комсомольского работника подмечает в Ленинском зачете немало положительных моментов, критические же стрелы направлены на процедуру проведения зачета, то есть на то, что выше мы называли «техникой дела». Над ней размышляют все. Ее хотят усовершенствовать. О ней спорят.

В чем причина пристального внимания комсомольских работников к, казалось бы, неглавной стороне дела!

В Ташкенте социолог задавал секретарям райкомов вопросы такого типа. Каким образом, спрашивал он, усовершенствовать «личный комплексный план»!

«Упростить...» — отвечали некоторые секретари райкомов. А кое-кто попросту жаждал спущенных сверху «планов» и для Иванова и для Сидорова. Это весьма облегчило бы процедуру зачета, райкомовские хлопоты.

Что предпринять, спрашивал социолог, для того, чтобы сделать более совершенными Ленинские уроки! «Давать разработки...» — отвечала все, та же категория людей, жаждущих централизованных указаний, и с нею нельзя не считаться, хотя существует и другая категория комсомольских работников, которая убеждена в том, что «...все зависит от теоретической подготовки секретаря, от его таланта».

Мысль «усовершенствователей» деятельно ищет лучшего «механизма» зачета. Проводить ли аттестацию один раз или два раза в год! Как «наказывать» не участвующих в зачете по неуважительной причине и как поощрять отличившихся! Где достать бумагу, чтобы печатать личные комплексные планы, рекомендации, методики, отчеты, и как решить проблему типографии! И где хранить «комплексные планы» комсомольцев! Как сказал один секретарь райкома: «Если их раздать ребятам, через пару месяцев их не найдешь. Надежнее хранить у себя в комитете»... От себя заметим: разве это выход»! Однако все это и многое подобное искренне занимает головы определенной части актива. Похоже, процедурная горячка затмила этим людям само «дело»!

Колоссальная энергия аппарата уходит на «технику дела». Не мудрено, что, собравшись поразмышлять о зачете, люди стали говорить о том, что их занимает больше всего. В речах их звучала озабоченность всякими несовершенствами технологического свойства. Ну, а существо! «По совести говоря, его трудно учесть...» — сказал мне один секретарь.

Вместе с несколькими райкомовцами в порядке знакомства с местным опытом я побывал на занятии комсомольского экономического кружка. Несколько девушек в белых халатах — операторов АСУ — уныло записывали в блокнотики отвлеченные экономические категории. Кружок был плох, о хозрасчете на их собственном заводе не было сказано ни слова, пользы от такого «постижения» экономики было столь мало, что люди попросту теряли время да к тому же получали прекрасный урок формализма и убеждались, как скучно то, за что взялась их комсомольская организация. Но все эти комсомолки только что прошли общественную аттестацию. Комиссию интересовал сам факт: человек в кружке «овладевал» экономикой под руководством пропагандиста. Было ли у пропагандиста высшее образование! Было! Имелись ли конспекты у слушателей! Имелись! (Комиссии недосуг интересоваться содержанием блокнотиков...) Количество отсиженных часов было в норме! В норме! Так в чем же дело! Сдан Ленинский зачет по этой, по экономической части! В личных комплексных планах было в свое время записано: «Овладеть конкретной экономикой» — и вот овладели! Общественная аттестация, как нам сказали, прошла у этих комсомолок на высоком уровне...

Произошла как бы подмена существа дела внешней оболочкой. Люди могли вовсе и не овладеть экономикой и не научиться применять экономические знания на практике. Однако внимание комитета комсомола было сосредоточено на фиксации лишь самого факта.

Наблюдая за ходом семинара, я видел: для некоторой части актива процедура зачета, похоже, стала самоцелью и почти единственным занятием. Я задавал себе вопрос: почему иные секретари райкомов, толковые в общем-то ребята, неплохо знающие жизнь, столь рьяно замуровывают себя во все эти разновидности формальной деятельности — лишь в составление планов, лишь в проведение аттестации, разработку методик и т. д.! Почему все это становится для них смыслом комсомольской работы, хотя это всего лишь одно из средств достижения цели!

Спрос всегда определял предложение... Если секретарь райкома, ожидая приезда или телефонного звонка инструктора обкома, знает наперед по прошлому опыту, какие вопросы будет тот задавать, какие бумаги требовать, какими цифрами интересоваться, он постарается приготовить эти бумаги и эти цифры. Знаете эту фразу, произносимую приезжим товарищем расстроенным тоном: «Ну вот, поглядеть нечего...»! Значит, надо, чтобы было, что поглядеть.

Вспомните тот же экономический кружок. Он был плох. Но секретарь заводского комитета сообщил только о самом факте: был кружок, столько-то человек в нем занималось. И вот в райкоме появляется внушительная цифра охвата молодежи экономической учебой. Эта цифра начинает фигурировать в отчетах райкома.

Работать на совесть на общественной ниве, как и вообще работать хорошо, трудно... Но, как бы там ни было, а работать надо. И тогда кое-кто увидел в самой процедуре Ленинского зачета то, что так фундаментально смотрится со стороны, что так похоже на общественно полезную деятельность. Иные комсомольские головы думают лишь о том, как в ходе аттестации ухитриться «пропустить» за несколько дней всех комсомольцев, — для этого изобретаются весьма остроумные способы. Размышляют, как вести во время аттестации протокол, ведь рука секретаря не рука стенографистки и не успевает все записать. И опять идет «поиск»: не придумать ли «единую типовую форму протокола»! Вообще творческий азарт на ниве технологии зачета направлен явно на поиск «единого й типового». Один секретарь, отвечая на вопрос анкеты, высказался так: «Хорошо бы разработать оптимальный перечень вопросов, которые надо задавать комсомольцам в ходе аттестации».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Земля спокойных

Фантастическая повесть. Продолжение. Начало в № 20