Бунт и усмирение нервов

Ш Нюренберг| опубликовано в номере №289, январь 1937
  • В закладки
  • Вставить в блог

Мы ищем врага

Тонкий и сложный инструмент - мозг человека. Он командует пальцами пианиста, руками забойщика, глазами снайпера. Он работает бессменно. Даже во сне смутные, разорванные видения рождаются в дремлющем сознании. Таинственные нервные токи мчатся от одной клеточки к другой, сплетал неясный рассказ.

Впрочем, и ночью у мозга много дела, помимо сказок сна. Сердце работает, легкие вдыхают воздух, кровь забирает кислород и разносит его во все концы тела. Нужно управлять всеми этими процессами, иначе человек умрет.

Мозг повелевает. Веления его исполняются беспрекословно. Он дирижер стройной симфонии, называемой жизнью.

Но беда, если болезнь нарушит обычную работу нервной клетки. Не умершая, но измененная, она может начать слать гибельные приказы. Дирижер не оставил пульта, нет! Он сошел с ума. Стройная, гармоничная мелодия сменилась дикой какофонией.

Человек думает, работает, творит - мозг как будто честно исполняет свои обязанности. Но, кроме этой деятельности, нервные центры должны вести огромную «организационную» работу. Они управляют целой страной. И эритроциты, несущие кислород, и лейкоциты, длинными извивающимися лапками нащупывающие врага, и клетки почек, очищающие, фильтрующие кровь, и нежная, пронизанная воздухом ткань легких, - все это граждане страны, которых нужно кормить, которыми надо руководить. Эта область работы называется трофической функцией нервной системы. И здесь нервные центры иногда по непонятным еще нам причинам начинают путать нити управления.

Есть, например, болезнь гангрена спонгина. Начинается она с гангренозных явлений в каком-либо органе, скажем, в руке. Руку приходится удалить. Операция кончилась благополучно. Больной выздоровел. Проходит год, два, и гангрена внезапно снова поражает ногу. Человек вновь ложится на операционный стол. А через год или два опять возвращается таинственный враг-невидимка. Когда-то в подобных случаях говорили: «Разум бессилен, это - божие проклятие». Но ум человека не мог примириться с таким объяснением. Он стал упорно искать врага.

Невидимка

Доктору Сперанскому, одному из учеников некоронованного короля мировой физиологии Ивана Петровича Павлова, часто приходилось при опытах удалять у собак отдельные участки коры головного мозга. Операция обычно проходила легко, и, проснувшись после наркоза, животное довольно быстро возвращалось в нормальное состояние. Но иногда опыт осложнялся. Собака вдруг заболевала и через несколько часов умирала в тяжком эпилептическом припадке.

Когда у Сперанского погибло несколько животных, он попробовал при операции «выключить» участок коры, не прибегая к помощи ножа. Для этого нужно удалить костную оболочку и приложить искусственно охлажденный предмет к доле мозга, которую необходимо убить.

12 августа 1925 года Сперанский проделал такой опыт, но уже через час появились непредвиденные осложнения. Мышцы лица и языка собаки стали судорожно подергиваться. Через полтора часа животное лежало на полу, причем ноги его совершали правильные, все ускоряющиеся движения, точно собака быстро бежала по земле. Ритм болезни непрерывно учащался, и через 14 часов 30 минут собака погибла.

Сперанскому было ясно, что то, что делалось с телом животного, было только зеркальным отражением разрушений, происходивших в центральной нервной системе собаки.

Но что вызвало эти процессы?

Две догадки

Можно было сделать такое предположение. Холод разрушил нервные центры. Обломки разгромленных клеток, двигаясь вместе с жидкостью, циркулирующей в мозгу, наносят сокрушительные удары встречным нормальным клеточкам, заставляя их посылать телу сумасшедшие, гибельные приказы.

Однако новая серия опытов заставила отвергнуть такое объяснение, и вот по каким соображениям.

В работе мозга высших животных огромную роль играет отдел, который ученые называют корой. Кора управляет другими отделам нервной системы. Она непрерывно посылает успокаивающие, умеряющие токи. Она задерживает чересчур быстрые, «непродуманные» реакции организма.

Мы наглядно убеждаемся в этом, наблюдая за поведением пьяного. Алкоголь освобождает его подкорковые центры от «умных», сдерживающих влияний коры. И вот любая причина выводит человека из равновесия. Пьяный бросается в море, не умея плавать, зря лезет в драку, ничтожная обида кажется ему страшным оскорблением.

Все, что мы рассказали, имеет самое близкое отношение к опытам Сперанского.

Когда собаке, погибшей в памятный августовский день 1925 года, замораживали участок мозга, ее при этом усыпляли. Операция проводилась под сложным наркозом, куда входил и морфий. А морфий угнетает, тормозит действие коры головного мозга. Он уничтожает успокаивающие токи, посылаемые корой.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере 2021 года читайте о сокровенных дневниках Михаила Пришвина, которые тайно вел на протяжении полувека, жизни реального Ивана Поддубного,  весьма отличавшегося  от растиражированного образа, о судьбе и творчестве Фредерико Феллини, об уникальном острове Врангеля, о братьях Загоскиных – писателе и флотском лейтенанте, почти забытых в наше время, новый детектив Анны и Сергея Литвиновых Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать…» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Артистический стих

Об исполнении «Евгения Онегина» А. С. Пушкина