Байкал

Олег Гусев| опубликовано в номере №1203, июль 1977
  • В закладки
  • Вставить в блог

Байкал издавна поражал путешественников необычайной дремучестью и первобытностью природы и пользовался славой одного из самых медвежьих углов Сибири в прямом и переносном смысле этих слов. «Байкал удивителен, и недаром сибиряки величают его не озером, а морем. Вода прозрачна необыкновенно, так что видно сквозь нее, как сквозь воздух; цвет у нее нежно-бирюзовый, приятный для глаза. Берега гористые, покрытые лесами; кругом дичь непроглядная, беспросветная. Изобилие медведей, соболей, диких коз и всякой дикой всячины...» Таким увидел Байкал Антон Павлович Чехов в 1890 году во время путешествия на Сахалин. С тех пор прошло почти девяносто лет. Байкал изменился. На его берегах выросли города и поселки, вдоль южного побережья от порта Байкал до Посольского сора пролегла железная дорога, на многие десятки километров протянулись бетонные дамбы, волнобои и волнорезы. В бухте Песчаной, в Утули-ке, на берегу Посольского сора и во многих других местах все лето не смолкает шум над туристскими базами. Воды великого озера и днем и ночью бороздят грохочущие моторы. Стремительные «Прогрессы», «Оби» и «Казанки» сделали легкодоступными самые отдаленные бухточки и острова. Район Малого Моря и остров Ольхон в разгар сезона пропускают тысячи машин с «поклонниками» природы, рыбаками, туристами. Даже у северной оконечности Ольхона, где надо бы лелеять каждую былинку, густо гнездятся палатки и машины отпускников. Иркутск, Улан-Удэ, Ангарск и другие города шлют сюда моторизированных гонцов, а пароход «Комсомолец» до предела облегчает их «задачи», доставляя за небольшую мзду моторные лодки всех желающих к самым сокровенным уголкам озера.

Этот бурный поток цивилизации никем и никак не регламентируется и носит характер стихийного натиска на природу. Сумеет ли природа Байкала выдержать такой небывалый наплыв техники и людей? Что нужно делать, чтобы предотвратить или хотя бы ослабить быстро прогрессирующую эрозию байкальских ландшафтов?

Для того, чтобы ответить на эти вопросы, нужно заглянуть в прошлое Байкала и постараться увидеть те изменения в его природе, которые произошли в последние столетия.

Первые научные сведения о животном мире Байкала и Прибайкалья сообщены академиком И. С. Георги – участником знаменитой экспедиции «великого северного естествоиспытателя» Петра Симона Палласа. Как свидетельствует географ Карл Риттер, 13 июня 1772 года И. С. Георги «сел для плавания на плоскодонный полудощаник, управляемый 12 матросами из казаков», и «первым из естествоиспытателей оплыл озеро», «только благодаря чему представилась возможность составить сколько-нибудь верную его картину».

Вначале И. С. Георги направился на северо-восток, к Малому Морю и острову Ольхон. Ольхон поразил его «чрезвычайным изобилием рыбы и птицы», а Малое Море – большими бакланами.

«В проливе, называемом Тонким Морем, – писал путешественник, – находится 9 бакланьих островов, названных так от необычайного множества водящихся на них бакланов. Скалы этих островов до того сплошь покрыты пометом бакланов и чаек, что с первого взгляда кажутся оштукатуренными и выбеленными».

Обогнув озеро с севера и продвигаясь вдоль его побережья, Георги достиг Чивыркуйского залива, где его воображение было потрясено неимоверным множеством обитавших там околоводных птиц. Особенно много птиц гнездилось на островах. Растущие на них кедры были, по словам Георги, «покрыты гнездами цаплей и бакланов; даже все отдельные утесы до такой степени покрыты пометом (гуано) этих птиц, что кажутся окрашенными белой краскою... Птицы собираются здесь такими несметными стаями, как едва ли где в другом месте на материке Старого света, именно потому, что обилие рыбы, в особенности омулей в этих заливах, также превосходит всякое вероятие».

Хотя ко времени плавания Георги прошло более 130 лет с момента проникновения русских на Байкал (1643 год), путешественник замечает, что «все русские поселенцы, живущие непосредственно на берегах озера... составили бы не очень большое селение». На Байкале в то время, особенно в его северной части, гораздо легче было встретить медведя, чем русского поселянина. Многие районы побережья произвели на Георги впечатление «совершенно безжизненной пустыни».

Восторженные описания богатств животного мира и дикости берегов могут навести на мысль, что Георги застал природу Байкала во всем ее первозданном могуществе, разнообразии и полноте. Но это не так. Внимательно вчитываясь в описание его путешествия, можно найти немало свидетельств того, что уже в то время происходил процесс сокращения численности некоторых видов животных.

Георги, например, заметил, что тюлень даже двести лет назад был очень редок в юго-западной части Байкала, а в истоках Верхней Ангары «окончательно истреблены» дорогие черные соболя. Описывая природу Ольхона, он не упоминает даже об обычном соболе, который, очевидно, был также уничтожен на острове еще в XVII столетии. Рассказывая о Баргузинском полуострове, или Святом Носе, Георги замечает, что «дичь здесь истреблена», имея в виду, по-видимому, соболя и копытных. Интересно свидетельство Георги о том, что «бобров на Байкале уже нет, хотя они часто попадаются еще на горных реках Саянского хребта. Только на Верхней Ангаре, против Баунтовского озера, бобры встречаются еще часто; говорят, что прежде они водились и на реках, впадающих в Байкал».

Таким образом, уже ко времени первой естественнонаучной экспедиции вокруг Байкала считалось, что его природа понесла немалые потери. И это не должно удивлять: в конце XVII столетия южный Байкал представлял собой весьма оживленный торговый путь между Россией и Китаем. Выйдя из Иркутска, купеческие парусно-гребные дощаники поднимались по Ангаре, до Байкала, добирались вдоль берега до Голоустно-го, где содержалась переправа через самое узкое место озера, а затем вверх по Селенге доходили до Удинска и Селенгинска, чтобы, преодолев еще несколько десятков километров по суше, достигнуть Кяхты – «столицы» китайско-русской торговли.

По сообщению Георги, «важнейшие отрасли рыболовной и звероловной промышленности составляли: осетры, омули, тюлени и пушные звери, и ими-то обуславливается большая часть деятельности жителей Байкальского бассейна». Почти все виды этой продукции сбывались в Китай. Китайцы охотно скупали пушнину, особенно ценили шкурки «детенышей» нерпы, которые они красили и использовали для опушки платья. Китайцы скупали жир тюленей, который шел в пищу и на выделку кож. Уже в то время на Байкале добывалось около двух тысяч тюленей в год. Любопытно сообщение Георги о том, что жир голомянки – таинственной байкальской рыбки, впервые описанной Палласом, вытапливается прибрежными жителями и также «выгодно сбывается китайцам».

В 1855 году, частично повторив путь Георги, вокруг Байкала путешествовал другой известный натуралист – Густав Радде. Он свидетельствовал о продолжающемся обеднении природы: «...в особенности необыкновенная в последнее четырехлетие убыль красной дичи на всем юго-западном пространстве; так что, между тем как еще в 1852 году в окрестностях Култука ловили ежегодно не менее 50 штук кабарги, в последнее время поимка их ограничивалась, и то редко, одним животным».

Сто лет назад, ко времени работы на Байкале замечательного геолога и географа И. Д. Черского, природная обстановка, особенно в южной части озера, изменилась очень заметно. В 1879 году в Култуке было уже 65 дворов с 433 жителями. В селе Лиственничном, во времена Палласа и Георги бывшем еще зимовьем и почтовой станцией, теперь насчитывалось 90 дворов с 400 жителями. На месте «перевоза» в устье реки Голоустной также выросло поселение с 33 дворами и 172 жителями. Быстрый рост численности населения вызвал полное исчезновение гнездовий бакланов во всей юго-западной части Байкала. Даже на Бакланьем Камне у бухты Песчаной, где бакланов в огромном количестве видел Радде, Черский их уже не застал. На Чаячьем утесе севернее Больших Котов исчезли гнездовья чаек. В Байкале заметно сократилась численность осетра и омуля, в некоторые реки, например, в Сосновку, омуль прекратил заходить на нерест.

И здесь пора сделать важный вывод: первые весьма болезненные удары по дикой природе Байкала были нанесены не с помощью железной дороги, огнестрельного оружия и ставных неводов, а луком, копьем и заездком – очень примитивным, но чрезвычайно хищническим орудием рыбной ловли.

После постройки в начале нашего века Кругобайкальской железной дороги оскудение природы резко ускорилось. Перед революцией в Прибайкалье был практически уничтожен соболь, сильно сократилась численность марала, во многих местах и даже на северовосточном побережье Байкала почти полностью исчез лось. В тридцатые годы Байкал покинули серые гуси и таежные гуменники. На грани исчезновения находится интересный южный вид гуся – сухонос, который в большом количестве гнездился в дельте Селенги. К началу шестидесятых годов на Байкале прекратили гнездиться, а затем и вовсе пропали большие бакланы. Последнего баклана я видел здесь в 1971 году. Много ли чести хвастаться тем, что видел последнего баклана на Байкале?! Но с тех пор уже никто не встречал там этой птицы. Исчезают последние пары лебедя-кликуна, резко сократилась численность орлана-белохвоста, скопы и черного коршуна. Все реже встречаются на берегу Байкала выводки большого и длинноносого крохаля, а также гоголя. Всего несколько выводков красной утки, или огаря, сохраняются у островов Малого Моря. На северо-западном побережье Байкала быстро сокращается ареал горбоносых турпанов.

Особенно заметно обеднела фауна островов, в частности Ольхона. Уже во времена Георги на нем исчез соболь, выбитый аборигенами. Более ста лет назад там пропал лось. Сейчас полностью исчезли соболи, лоси, маралы, косули, волки, дрофы, большие бакланы и, по-видимому, орлы-беркуты.

Таковы некоторые печальные итоги стихийного наступления цивилизации на дикую природу Байкала.

Буквы НТР нынче не нуждаются в расшифровке. Но, кроме научно-технической революции, сейчас происходит и величайшая революция во взаимоотношениях человека и природы. На смену стихийному натиску на природу приходит стратегия обогащения нашей колыбели – Земли: целеустремленное, научно обоснованное управление жизнедеятельным обменом между обществом и природой, культивирование оптимальной для жизни человека окружающей среды.

21 января 1969 года Совет Министров СССР принял постановление «О мерах по сохранению и рациональному использованию комплексов бассейна озера Байкал». Правительство потребовало создать вокруг озера водоохранную зону с особым режимом пользования природными ресурсами. Были установлены задания по разработке мер охраны лесов, по расчистке рек от затонувшей древесины, по охране и восстановлению рыбных запасов...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены