Атомоходы подводных орбит

В Тюрин| опубликовано в номере №940, Июль 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

Простому смоленскому парню, старшине Николаю Прокоповичу доверила флотская молодежь вручить XV съезду ВЛКСМ военно-морской флаг атомной лодки, участвовавшей в групповом кругосветном плавании под водой.

Дни работы съезда комсомола, насыщенные богатыми впечатлениями и встречами, останутся в памяти Николая на всю жизнь. Но одна встреча была особенной — с прославленным земляком Юрием Алексеевичем Гагариным. Космонавт сказал:

— Вот видишь, один смолянин по космической орбите Землю обошел, другой — по подводной.

Их разговор был долгим. Ну что же, значит, было что рассказать друг другу. Я не присутствовал при их беседе, но с Николаем Прокоповичем и его друзьями-подводниками мне довелось встретиться и беседовать сразу же по возвращении отряда лодок на базу.

Свыше полутора месяцев моряки не видели ни солнца, ни моря, ни неба. Только немногим в редкие минуты подвсплытия посчастливилось выглянуть из океанской пучины через перископ. И это уже было большим праздником. Товарищи в отсеке жадно расспрашивали:

— Как там погода? Сейчас что наверху — день или ночь?

Лодки прошли через все часовые пояса, но жизнь подводников с первой и до последней минуты похода отмерялась по московскому времени. Для них лодка была маленьким кусочком родной советской земли, и они в любой точке мирового океана чувствовали поддержку Родины. Ежедневно радисты связывались с ней, докладывали, как проходит плавание, принимали последние известия.

За весь поход не было ни одного срыва радиосеансов. Это свидетельствует и об их высоком мастерстве, о том, что наши ученые, инженеры и рабочие создали абсолютно надежную радиоаппаратуру. Впрочем, и все остальные механизмы и системы атомоходов работали в плавании безотказно, моряки чувствовали себя уверенно в самой сложной обстановке.

Что же это был за поход, какие преследовал цели? Когда я спрашивал об этом подводников, они пожимали плечами:

— Обыкновенный. Боевая подготовка.

И действительно, обыкновенный: отрабатывались элементы совместного подводного плавания. И все же такая «будничность» требовала огромной выдержки, стойкости и силы воли. Поход показал, что этих качеств подводникам не занимать. Сразу же после возвращения к родным берегам они доложили командованию:

— К новому походу и выполнению любых заданий готовы.

За время плавания моряки много и кропотливо занимались. Теперь 90 процентов матросов, старшин и офицеров являются отличниками боевой подготовки и классными специалистами.

Немалую роль в этом сыграло социалистическое соревнование. Оно, как и весь поход, было посвящено XXIII съезду партии. Отсеки соревновались между собой за звание «Лучший отсек корабля», а смены — за право называться «Отличной боевой сменой». Итоги соревнования подводились специальной комиссией, собиравшейся каждую субботу после большой приборки. Лучший за неделю отсек награждался переходящим вымпелом. Вместе с вымпелом отсеку вручалась... внеочередная банка таранки.

Моряки, как никто другой, следят за чистотой своего корабля. Ведь они, уходя в море, месяцами дышат отсечным воздухом. Один из старослужащих, много раз ходивший на атомоходах к экватору, вполне серьезно убеждал меня:

— Это даже хорошо, что отсечным. Как-то в одном из походов набрали мы с собой свой родной воздушок, ясный, чистый. А всплыли впервые на экваторе. Отдраили рубочный люк — и как хлынула в лодку духота, пропитанная запахами рыбы, водорослей! Не рады были, что всплыли. Потом, конечно, система кондиционирования подчистила воздух, но «букет» экватора ток и преследовал нас до конца похода. То ли дело сейчас: как ушли со своим российским запахом снега, так и вернулись с ним.

Между прочим, как это ни смешно, но такой крайне полезной системой, как кондиционеры, пользоваться тоже надо осмотрительно. От нее к каждой из коек в каютах сделаны индивидуальные отводы, и некоторые на экваторе настолько «увлеклись» этими индивидуальными благами, что заработали отменнейший насморк.

Когда температура забортной воды перевалила далеко за двадцать градусов, подводники решили помыться в душе экваторной водицей. Помылись раз, помылись два, а потом отказались: пресная освежает гораздо лучше. Тем, кому не приходилось плавать на обычных дизельных лодках, неведомо, что такое пресная вода в море. Каждая капля ценится буквально на вес золота. На атомоходах же опреснители делают ее из океанской воды практически в неограниченном количестве. Безусловно, это не родниковая вода, но моряки утверждают, что она гораздо приятнее обычной, водопроводной.

Уж коли речь зашла о различиях между обычными лодками и атомными, то, видимо, надо сказать и о питании. Я видел, как с одного из атомоходов выгружали остатки продуктов. Что же осталось? Свежее мясо, сметана, яйца. После более чем полуторамесячного плавания! Для обычных лодок это небывальщина. С кем бы из подводников мне ни приходилось беседовать, все они обязательно с большой теплотой говорили о коках-чудесниках, таких, как Владимир Волошан и Анатолий Цевтун. Павел Скляренко — так тот прямо заявил:

— За все годы службы ни на базе, ни в море никто не кормил нас так вкусно, как они.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены