Аромат бумажных роз

Евгений Додолев| опубликовано в номере №1447, Сентябрь 1987
  • В закладки
  • Вставить в блог

И не только в себе. Они заражают хиппи-вирусом совсем еще незрелых девчонок и мальчишек, составляющих, кстати, самую значительную (в количественном отношении) категорию хиппующих — неохиппи.

Из протокола допроса юноши 1968 года рождения:

«В 1983 году в 8-м классе я стал появляться на Пушкинской площади, увлекался «панками». Увлекаться я этим стал потому, что не находил в жизни удовлетворения, с родителями у меня были плохие отношения. Я покрасил свои волосы зеленкой, поставил себе гребенку, вставлял булавки в щеку, в уши. На Пушкинской площади мы пили пиво, слушали музыку, нецензурно выражались... В этот период я ни разу не задерживался и не доставлялся в милицию. В сентябре 1985 года я начал увлекаться молодежным течением «хиппи». После окончания школы стал бродяжничать... В августе 1985 года устроился в НИВЦ МГУ препаратором, там же и выбыл из комсомола по собственному желанию, так как я верю в бога и считаю комсомол несостоятельной организацией. На работу я мог не выходить, прогуливал. 20 апреля 1986 года я взял отпуск за свой счет и уехал в Пицунду. Там я жил в горах с друзьями, мы собирали цветы, крапиву. которую ели, загорали. ...С работы уволили 21 мая 1986 года. С середины октября 1986 года я живу у друзей... нас 11 человек, из них две девушки. В квартире у нас есть магнитофон, книги, гитары, губная гармошка, флейта и т. д. С 23.00 порядок общественный мы не нарушаем, никто на нас не жалуется... Деньги, одежда и еда у нас общие, у нас есть совет, который решает конфликты...»

Хипповое мироощущение привлекает обещанием безболезненного, пассивного Ухода, который они, кстати, и зовут Любовью. Бегство от неудач да передряг, от своей слабости и неприспособленности, семейных неурядиц, проблем секса (отсюда и «свобода»!), неприятностей и сложностей. Как приятен и лестен намек на идеалы! Столь же дурманящие и неуловимые, как дымок «травы», обещающий точку опоры вне себя. Расплывчатые идеи привлекательны, если вслушиваться в них, как в восточную музыку, не пытаясь понять, а лишь недоуменно и восторженно внимая глухому перестуку таблы и прозрачному перебору ситаров.

Не оттого ли уходят, что податься куда-нибудь надо, а некуда? Клубы и дискотеки не всем по нраву. «Дружба во дворе» осталась в пятидесятых вместе с дворовыми песнями.

...Медицина описывает такой тип бациллоносителя, который, не страдая от хвори сам, представляет угрозу для окружающих, заражая их той самой гадостью, которая ему-то нипочем... Вот вам и третья категория хиппи. Говорящие слова, в которые они не верят сами, и меняющие респектабельные «дневные» костюмы на вытертые одежды для вечеров. Хиппи как хобби, так сказать. Нет, они не симулянты, они болеют. Но легко, без осложнений. А вступающие с ними в контакт рискуют, коль скоро нет у них иммунитета, способа нормативной регуляции действий, целостной системы воззрений.

...Пасмурным, ветреным днем я зашел в «Скрипку» (так хиппи называют уютное кафе на Арбате). Дюжина ветеранов, возвращаясь из Коктебеля в город на Неве, встречалась в тихом московском кафе со своими столичными собратьями. И я рассчитывал, воспользовавшись случаем, повидать кого-нибудь из «старых». И в расчетах своих не ошибся. Хотя Женю «Свита» я не сразу узнал. Немудрено — не виделись бог весть сколько.

Слово за слово, выясняется: «Свит» по-прежнему живет с родителями. (Папа у Жени — академик, мама в прошлом — балерина.) Учился в матшколе, при, этом вполне грамотно музицировал на нескольких инструментах. Короче, мальчик из «хорошей семьи». В девятом классе попал к хиппи. Лучшие годы. Последние каникулы пробегал босиком, в драных джинсах, путешествуя из Москвы на Кавказ, а от Черного моря к морю Балтийскому. Осенью милиция вернула блудного сына в квартиру на Кутузовском проспекте, которой предстояло выдержать не одно нашествие Жениных команд. Благодаря папиным усилиям аттестат зрелости Евгений получил-таки. И... укатил на рок-фестиваль в Тарту. Закрутился муторный летний калейдоскоп: поезда, сон вповалку на заплеванных полах, десяток новых кличек на старый манер, мамины драгоценности, превращенные в бутылки портвейна, папины часы — в пачки лекарств, опять ночные поезда, забинтованные запястья, рваное кепи с надписью Sweet, дымок «косяков»,. ташкентские отделения милиции, стоптанные сабо, островки йода в пульсирующих ручьях вен, концерты «Високосного лета», драки с обитателями окраин, где эти концерты грохотали. И снова поезда.

Спасла Женьку армия. Хоть прослужил-то он всего около года — комиссовался. В «кодексе чести» считалось существенным уклоняться от службы (а как же — «любовь, а не война!»). И среди нынешних хиппи многие «косят» — увиливают от армии под предлогом недугов, чаще душевных.

Поколебавшись, «Свит» взялся все-таки за ум. Проучившись худо-бедно семь лет (дважды брал «академку»), Женя получил диплом. Сейчас «сеет доброе, разумное, вечное» в средней школе. Так-то. Интересно, как он находит общий язык со своими учениками?

— А-а, брось, они не такие. Снобы до мозга костей! Брейк там, чечетка какая-то. А музыка? Итальянцы... — Бывший хиппи недоуменно пожимает плечами. — Заражены вещизмом, самоуверены по-глупому. Ценят друг друга по одежке. Не верят ни во что стоящее...

Вот так вот. Теперь уже «Свит» судит тех, кто моложе его. Сам в молодые годы больше всего нуждался не в суде, не в холодном взгляде со стороны, а в элементарном внимании, понимании, и на тебе. Не хочет. Ничего не хочет: ни вникнуть в проблемы нынешних молодых, ни разобраться в их истоках... Куда приятнее бесконечное пережевывание прошлого без всякой попытки понять, что же в нем было и почему результаты столь плачевны...

— Помнишь, — наваливается «Свит» джинсовой грудью на столик, — ведь в самом деле «все было впервые и вновь»...

Помню, разумеется. Латаные джинсы, грива до плеч, слэнг — значит, ты «свой». Измерение, выдуманное напуганными словом «жизнь». Она проходила мимо. А хиппи мчались в пространстве, влекомые синдромом перемены мест, и не замечали, что это бег по кругу. Застывшее время. Песни протеста... против угнетения краснокожих, коренных жителей Америки. Со причастие? Ко всему, что не рядом.

Инструктор МГК ВЛКСМ Андрей Сулемов:

— Некоторые хиппи утверждают: наш лозунг — общность душ. Но о каком единстве мыслей и целей может идти речь, если цели нет вовсе, а мысли-то все о том, что было вчера...

О чем беседуют длинноволосые философы? Где, какая была «тусовка». Кто был. С кем. Как было. И как могло быть, если бы... Редко услышишь «почему». А вот задуматься, почему к ним идут, — дело стоящее.

Парадокс в том, что они никого к себе не зовут. Нет жестких правил игры. Нет и аутсайдеров. Вот что заманчиво для неуверенных в себе молодых людей. Отсутствие прав на ведущую роль компенсируется отсутствием обязательств по отношению к «собратьям». Именно поэтому так много среди хиппи людей надломленных, а то и просто инвалидов. В прямом смысле слова совсем еще юноши, имеющие инвалидности всех групп...

В своем обращении в МГК ВЛКСМ «По поручению группы друзей» лидеры «системы» А. Подберезский («Сталкер») и Д. Нефедов («Генерал») пишут: «Объединение наше довольно разнородно по составу и весьма многочисленно». Среди негативных сторон движения указаны ставшие притчей во языцех, когда речь заходит о хиппи, «наркотики, тунеядство». Вряд ли уместно закрывать на это глаза и принимать тезис о том, что «именно эти моменты, присущие отдельным лицам и не определяющие действительной картины, привлекли к себе наибольшее внимание и сформировали предвзятое отношение к объединению». Сухие цифры камня на камне не оставляют от скромных полупризнаний относительно «отдельных лиц» и «предвзятого отношения». Цитируя Маркса: «Свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех», вожаки хиппи не поясняют, что именно понимается под «свободным развитием». Свободная любовь? Или она уже не в фаворе среди хиппи?

Сами «системщики» признают: «Каждый год к нам приходит много молодых людей. Нам хочется, чтобы их не увлекли негативные тенденции, к сожалению, пока еще существующие в нашем объединении». Вся беда в том, что эти тенденции, по существу, являются неразрывными внутрисистемными связями. Похоже, если «системе» удастся изжить пороки, она самоликвидируется. Ей не на чем будет держаться.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

комментарии

Aska , 10.10.2010 22:01

Эта статейка никак не подкреплена фактами. я разочарована.
Это лишь доводы и умозаключения далекого от субкультуры человека. Ведь так просто писать то, о чем не имеешь понятия!

И не нужно обобщать всех представителей культуры. Все люди разные.

zoilos , 18.10.2010 14:28

Ну в общем вот такая она и была, советская журналистика.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Верю вам, люди

Что волнует молодых

Стоять на самостоятельности

Делегаты ХХ съезда ВЛКСМ за работой: от слов к делам

Палитра

Вернисажи