Алиса и барабанщик

Н Дмитриева| опубликовано в номере №956, март 1967
  • В закладки
  • Вставить в блог

…Работа в звене, отряде, дружине, пионерском клубе должна строиться на основе инициативы и заинтересованности ребят, способствовать формированию коллективного мнения, выработке умения отстаивать самостоятельную точку зрения, учить ребят самокритично оценивать свои поступки, критиковать своих товарищей за допущенные ошибки.

(Из Постановления II пленума ЦК ВЛКСМ.)

- Кто задернул флаг? - спросила Алиса громко и тревожно. Все слышали ее. И еще все видели, как командир лучшего отряда, вызванный к флагу, не мог спустить его. Даже когда начальник лагеря, Алиса Николаевна и сам физкультурник хотели помочь командиру лучшего в этот день отряда, ничего у них не получилось. Днем кто - то дергал канат, пока он не соскочил с колесика наверху мачты.

- Кто это сделал, - шаг вперед! Алиса стоит на трибуне - белая кофта, алый галстук. У нее есть верное средство узнать правду: посмотреть мальчишке или девчонке прямо в глаза. Но сто восемьдесят пионеров выстроились на линейке, и с трибуны глаз не видно, а только опущенные головы, виноватые макушки... Сумерки. Дует сильный ветер, и, кажется, не капли дождя, а брызги с Оки несет он. Днем было жарко. Все отряды впервые в это лето купались в Оке. Ребята барахтались в ее быстрой воде, выскакивали на берег, кидались на горячий песок, подгребали его под себя и замирали, раскинув худые руки. Скоро они привыкнут к свободе от школьных парт и учебников, к крутой лесной тропке, по краям которой уже спеет земляника, к солнцу и к реке. А сейчас всем было хорошо, и казалось, по - другому не бывает и не может быть: такие все дружные, все «голышом» - душа нараспашку. Вечерняя линейка. Лагерь только что открыли, и еще не все успели перезнакомиться и даже не присмотрелись друг к другу. Алисе - старшей пионервожатой лагеря «Полет» - хочется, чтобы ее пионеры были честными и смелыми. Или стали ими здесь, в лагере. Но вот из первого отряда, из второго ряда, как - то боком, боком вышел чуть сутулый мальчик. Алиса знает его - Андрей, лагерный бара - банщик. Лихо взлетают над барабаном его палочки, четко, задиристо выбивают они дробь. Хороший в эту смену барабанщик, настоящий, из Москвы! Андрей смотрит в сторону трибуны и негромко говорит:

- Я видел, кто задернул флаг, только не знаю, как их зовут. Можно я пройду по отрядам? Длинноногий мальчик в синих шортах с блестящими заклепками проходит вдоль выстроенных на линейку отрядов, вглядывается в лица ребят. Кто с любопытством смотрит на него, кто отворачивается. Андрей внимательно ищет, ищет и перебирает ногами вдоль рядов в такой тишине, в тишине до того первого раза, когда он, раздвинув первый ряд третьего отряда, вытащил на линейку упиравшегося паренька: «Это он». И пошел дальше. Все такой же внимательный. В третьем отряде всполошились. Стали выходить к трибуне, подталкивая друг друга, еще мальчишки. Они спорили, и уже невозможно было понять, кто же на самом деле задернул флаг. Тогда Алиса объявила об окончании линейки. Виновные, сказала она, завтра утром объяснят свой поступок. Еще Алиса отметила честный поступок пионера первого отряда Андрея, который помог найти виновных. В отрядах зааплодировали. Особенно старались девочки.... Мы сидим с Алисой в ее узкой комнатке с широкими необструганными стеллажами вдоль стены. На них - цветная бумага, коробка с запасными пилотками, клей, краски, книги. Лагерь давно спит - пять одноэтажных светлых корпусов, длинных и неожиданных среди невырубленного леса сосен и берез. За нашей дверью, в просторной пионерской комнате, на почетном месте знамя лагеря, горн и барабан. Кленовые палочки, легкие и звонкие, потемневшие, с царапинами, лежат крест - накрест на тугой коже барабана. На открытии лагеря они бились в руках Андрея, и все, кто видел их вместе, наверное, вспоминали хорошую пионерскую песню о юном барабанщике, который шел в атаку впереди отряда.

- Кажется, я поступила правильно, - говорит Алиса, - нужно приучать ребят к честности. Пусть они знают, что хороший поступок не остается незамеченным. Мои бы второклассники обязательно сознались, а тут... Сколько раз приходится на новом месте начинать все сначала...

- Интересно?

- А как же! Час ночи. Но заснуть невозможно. Что - то заставляет Алису припоминать подробности дня, особенно вечерней линейки. Сомнения?

- Вообще - то я слишком эмоционально к этому отнеслась, - вдруг говорит она. (А я - то думала, что Алиса спит). - Чувствовала, что - то некрасивое было в том, как он шел вдоль рядов, но не удержалась: ведь он не побоялся выйти. А те, которые задернули флаг, боялись. Вот чем подкупил меня Андрей. А с другой стороны? Если бы Андрей сам задернул с ними флаг, а на линейке вышел и сказал: «Это сделал я и еще вон тот...» Понимаешь? Это ведь совсем другое дело, правда? Чувствуется, Алисе скоро не уснуть, по крайней мере не уснуть ей до тех пор, пока не докопается она до самой сути поступка Андрея и своей реакции на него. Внешне все было правильно, она тысячу раз права, и никому из воспитателей или вожатых не пришло в голову поправить ее: честный поступок надо отмечать, но...

- А лучше бы Андрей после линейки пришел в третий отряд к тем ребятам, кого он запомнил, и сказал: «Я вас видел, и если вы завтра сами не сознаетесь, тогда я выйду и скажу...» Что за человек растет из этого московского шестиклассника? Что заставило его стать барабанщиком и выйти на линейку искать виновных? Пройдет целая лагерная смена, и за эти дни - их меньше тридцати - Алиса должна найти ответы на эти вопросы. И постарается научить Андрея настоящему мужеству и настоящей честности. Может быть, именно от Алисы Николаевны Александровой, делегата XV съезда ВЛКСМ, зависит теперь судьба барабанщика. Ей всего двадцать семь лет, но неугомонный характер и привязанность к детям, умение прямо, «по - гайдаровски», говорить с ними и командовать ими, вдохновлять их на беспокойную, интересную, активную жизнь - все это идет рядом с десятилетним опытом пионерской, а потом и учительской работы. Город Алексин сравнительно небольшой. Поэтому в пионерлагере треста «Алексинтяжстроя» не могли не оказаться ученики или бывшие пионеры Алисы Александровой. Они всегда на виду. Баянист Олег Телефус, который самоотверженно наяривал на баяне, разучивая с ребятами к открытию лагеря отрядные песни и концертную программу, играл на танцах или просто, когда попросят. А потом через два - три дня Олег исчез сдавать экзамены за 11 - й класс, на аттестат зрелости. Наверно, готовился, как студент, по ночам: днем он незаменимый для лагеря человек.

- Вы знаете, - смущаясь, пробует он мне объяснить свое активное отношение ко всему, что происходит в лагере. - Это все из - за Алисы Николаевны. Я еще в начальной школе учился, когда она стала нас брать в походы. Знали бы вы, какие это были походы... С тех пор я для Алисы Николаевны все, что ей нужно, сделаю. Рапорт сдает на линейке командир первого отряда Зоя Парамонова. Это уже бывшая ученица Алисы Николаевны. И - командир. Боевая и любознательная Зоя - в ней чувствуется что - то от характера Алисы Николаевны: неуспокоенность и никакого равнодушия. Нет спокойных детей у Алисы. Ведь это удивительное дело: лагерный шеф - повар ведет драмкружок... Но если бы вы видели этого красивого шеф - повара, Тамару Романову, высокую, статную, внешне спокойную девушку, когда она несколько часов подряд отбирала «актеров»: придумывала ребятам этюды, слушала, как они читают стихи, - то вы бы решили, что ее место в театре, а не у плиты. Хотя у всего лагеря уже была возможность убедиться, что и у плиты Тамара не просто шеф - повар - артист. Алиса смеется теперь вместе с Тамарой, когда вспоминает, как была она ее пионеркой, как выговаривала ей Алиса Николаевна за то, что она - эта голенастая девчонка - дерется с мальчишками. Потом они говорят о походах. А Тамара рассказывает, что сейчас она помогает в милиции «растить трудновоспитуемых». Трое парней уже отошли от плохой компании, и теперь Тамара водит их в кино и театр, они помогают ей делать стенгазету, в общем, стали нормальными людьми за два года дружбы с Тамарой. Может быть, беспокойство, энергия Алисы, как в цепной реакции, передаются ее пионерам и ученикам, становятся частью их характера? Но и Алиса не первая в этой «цепочке». Седая, но бодрая духом учительница начальных классов Зинаида Сергеевна Филиппенко, на которую Алиса так хотела быть похожей, когда собиралась в пединститут, - Алиса - ее пионеры - друзья ее пионеров... Когда Алиса вернулась после XV съезда, круг действия этой «цепной реакции» увеличился. Ее выступление слушают комсомольцы Тульской области. Я была на комсомольском собрании Алексинской ТЭЦ и не заметила ни одного равнодушного лица за все время, пока она говорила. Это очень важно: с глазу на глаз встретиться с делегатом XV съезда, порасспросить его о подробностях съезда, уточнить, если что было неясно. Алиса отвечает на вопросы четко, обстоятельно, продуманно. Но и сама спрашивает:

- Что делает комсомольская организация ТЭЦ по работе с подшефной школой? (Алиса преподает в другой школе, но как член горкома комсомола она в курсе школьных дел.) Теперь очередь комсомольцев ТЭЦ отчитываться перед делегатом XV съезда.

- Учитываете ли вы свою подшефную работу в соревновании бригад? - снова спрашивает Алиса. - Будут ли в новом учебном году работать в школе пионервожатые с ТЭЦ? Собрание было долгим и интересным. Когда начинаешь вспоминать по порядку, что успевает сделать Алиса за день, поражаешься количеству этих дел.... Утро. Солнце, пробиваясь сквозь кроны деревьев, лежит полосами на сочной траве. В природе все располагает к отдохновению. Но со всех сторон звонкие ребячьи голоса: «Алиса Николаевна - а - а - а!» - и Алиса начинает объяснять и показывать. Дала белую бумагу, клей, черную краску, попросила принести пустые бутылки из - под фруктовой воды, показала, как сделать вазочку, если оклеить бутылку белой бумагой и раскрасить ее под березовую кору. В «вазы» поставили ветки берез и лесные фиалки. А потом расставили в столовой, - стало весело, уютно. Но в это время Алиса уже показывала девочкам первого отряда, как сделать клумбу в центре площадки, где проходит линейка, и где взять цветы. Пока они занимались клумбой, Алиса показывала командирам, комиссарам и дежурной вожатой, как правильно и красиво маршировать, как четко отдавать рапорт. Тут начал накрапывать дождь. «Алиса Николаевна - а - а!» - это бегут ребята, которые собрались за щавелем; вчера на вечерней линейке было решено: весь лагерь уходит после завтрака за щавелем. «Как же теперь? Дождь...» - спрашивают ребята. - Не знаю, - хитрит Алиса. - Решайте сами. Собирайте штаб. И здесь же, под небольшим дождем, штаб постановил: «Выбросить десант» на щавель. Горнист заиграл тревогу. Дружно собрались, и когда Алиса сказала, чтобы «добровольцы» сделали шаг вперед, почти весь лагерь вышел к трибуне. Взяли тех, у кого были плащи и сапоги. Ушел за щавелем и Андрей. Я пошла вместе с «десантом». Дождь перестал. Ребята - «старожилы» быстро вывели всех на поляну - ну и щавель там рос! Листья чуть поменьше лопухов, сочные, темно - зеленые. Их собирали в две большие корзины - восемнадцать человек быстро заполняли эти корзины. Кто - то из мальчишек сказал:

- Может быть, благодарность нам объявят...

- Если бы не объявили, я бы не пошел, - отозвался вдруг Андрей.

- Да у тебя уже есть благодарность, - заметил кто - то.

- За что? - спросила я.

- За бдительность, - гордо ответил Андрей и стал обстоятельно объяснять все, что я видела на вечерней линейке. Он был доволен собой. Днем, во время мертвого часа, когда Андрей слонялся по лагерю, откровенно нарушая этим дисциплину, Алиса привела его в свою комнату. Был трудный разговор. Андрей рассказал о том, что учится в школе - интернате. О родителях и сестрах. Соглашался, что в лагере нужно соблюдать дисциплину. Мы узнали, что барабанщиком он захотел стать, когда в Доме пионеров руководитель оркестра предложил свою помощь тем, кто поедет на лето в лагеря. «Мне нравится быть барабанщиком, потому что он всегда идет впереди всех», - говорит Андрей. Странный мальчик: пока с ним беседуют о дисциплине, о том, что нужно и что должен делать пионер, он смотрит, чуть прищурившись, куда - то далеко - далеко. Может показаться, что он сосредоточенно думает только над тем, что ему в эти минуты говорят, производит «переоценку ценностей» - такой у него все понимающий вид. Да, исправится. И все - таки он торопится уйти - нет, не спать в мертвый час, а от разговора. Потому что Алиса Николаевна смотрит ему прямо в глаза, а он к этому не привык и отводит, все время отводит их в сторону. Он дает честное слово, что сейчас вернется в палату и ляжет. Закрывается за ним дверь. Алиса встревожена. Кто вырастил такого честолюбивого и неискреннего мальчика, какие еще ребята растут у того педагога и, главное, как взяться за Андрея? Лето было долгое, жаркое. От Алисы приходили ко мне в редакцию письма, и уже из них я узнавала, что Андрей остался на вторую смену, подружился с ребятами, «обмяк». Показался в нем искренний мальчишка, которому небезразлично, какое место занимать в жизни. И которого добрый и умный человек, старшая пионервожатая Алиса Николаевна, научила, что не все пути хороши к намеченной цели, если ты решил шагать, как барабанщик, всегда впереди отряда. И когда Андрей уезжал в Москву, Алисе было тревожно прощаться с ним навсегда... Но проходит зима, еще не стаял темный, всем надоевший снег, а уже в учительской, в горкоме - везде разговоры о летних каникулах, о пионерских лагерях. Пока Алиса Николаевна - строгий педагог третьего класса «А», учительница боевых «светлячков» - так называется их пионерский отряд. Она входит в класс с аккуратной стопкой тетрадей в руках. Ребята дружно встают. Но по тому, как шумно было в классе, когда она еще подходила к двери, как весело блестят глаза у «светлячков» и предательски желтеют веснушки на носах, Алисе Николаевне ясно: все ждут лета. Снова будут гореть пионерские костры. Старшая пионервожатая Алиса Николаевна вызовет к трибуне лучшего командира отряда, и, когда он начнет поднимать флаг, дробно заработают кленовые палочки лагерного барабанщика.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены