Соевые конфеты

Виктор Астафьев| опубликовано в номере №1217, февраль 1978
  • В закладки
  • Вставить в блог

С детдома доставшееся умение не замечать человеческой ущербности – да и какая тут ущербность, господи! – скоро развеяло возникшую меж нами неловкость. Мы сидели в просторной, богато обставленной кухне, девушка кормила меня супом с вермишелью, болтали обо всем так, будто давно знали друг друга.

Да, Ксения – сводная сестра Федора Россохина. Отец ее – полярный летчик. Однажды он летел из Заполярья с семьей на борту, и с самолетом случилась авария. Мать и брат погибли. Отцу переломало ноги, и теперь он не летает, он ведает авиаотрядами на Севере. В момент вынужденной посадки самолета, защищенная руками и грудью матери, девочка отделалась сотрясением мозга и судорогой лица. Докторша Россохина была безмужняя, Федя – плод ее институтского романтического увлечения заведующим кафедры гистологии. У докторши Россохиной жила мама, тоже докторша в прошлом, курящая, раскулаченная, дни и ночи читавшая любовные романы. Выходив летчика и его дочку, докторша Россохина увела их к себе домой. Получилась семья, несколько странная, диковатая, дети, предоставленные сами себе, жили хотя и в центре большого города, но росли словно в поле трава.

Дом пребывал в полной заброшенности, и пришлось Феде с детства брать на себя хозяйственные заботы. Поэтому и поступил он не в институт, а на курсы шоферов, чтобы скорее приобрести специальность, быть полезным дому. Ксения определена была обожаемой бабушкой на филфак педагогического института, дабы «догнать и перегнать» Ушинского.

– Да и Макаренку заодно! – веселясь, заключила о себе рассказ Ксения. Не зная, как относиться к такому откровению, испытывая чувство благодарности и неловкости одновременно, я сказал:

– Однако засиделся! Товарищ сержант, он, ух, стро-огий!

– Жуть! – наливая из фарфорового чайника заварки, подтвердила Ксения. – Это не ты починил ему нос? – Я отмолчался. – Пей! – пододвинула она ко мне сахарницу. – Успеешь еще и командирам насолить и амбразуры грудью закрыть...

«И в самом деле, куда торопиться?» – размешивая витой серебряной ложкой чай, я во все глаза глядел на Ксению.

– Че уставился? Девок не видел?

«Такую не видел!» – хотелось мне проявить решительность, да храбрый-то я среди своих, детдомовских корешей или фэзэушников.

– Ты чего молчишь, паря? Плети чего-нибудь. Ты родом-то откуда?

– Из Овсянки, Ксения, из Овсянки. Гробовоз я.

– О-ой, так близко! Я думала, из Каталонии...

– Неинтересно, да?

Она посмотрела на меня пристально:

– Слушай, волонтер! Ты какое горе пережил? Болезнь?

– Ничего я не пережил...

– Любезнейший! Я и не таких орлов наскр-розь!..

– Тебе бы в рентгенологи.

– И без рентгена наскр-розь...

– Фунтика, к примеру.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о жизни и творчестве «короля смеха» Аркадия Аверченко,  об удивительной судьбе датской принцессы Дагмар - российской императрицы Марии Федоровны, об авторе знаменитой повести «Дом на набережной» Юрии Трифонове, рассказ участника международной геологической экспедиции тайнах о сурового и очень красивого острова Генриетты, новый детектив Александра Аннина «Сокровища Гохрана» и многое другое.



Виджет Архива Смены