Друзья детства

Елена Сергеева| опубликовано в номере №29-30, май 1925
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

У, БЕССТЫДНИЦА, прикрыла бы лыдки то, к плащанице благовестят, люди в церковь идут, а она оголилась, тьфу... ты пакость какая, срамь смотреть, и чему учат вас - хоть для страстей - то господних прилик соблюла - тебе говорят, ай нет, прикрой голяшки - то... не то уйди с глаз долой - не вводи в грех... бесстыжая» - ворчала мать, и не от сердца, а так больше для порядку и еще была другая к тому причина: сейчас же выяснилось.

- У барыни Баратовой ныне была, присылала к празднику помочь убраться.

Про тебя спрашивала, почему, мол, не зайдет никогда, чай крестница, не комсомолка ли уж. Боже, говорю упаси, шкуру говорю спущу, вот как, отказаться от тебя пришлось, стыд головушке. На праздник посулилась с тобой придти.

- Не пойду я, нечего мне там делать, и напрасно обещалась за меня, - неохотно меняя пионерский костюм на линялый ситцевый халатик звонко бросила Варя.

- Не пойдешь... - надвинулась мать тучей и вдруг оплыла по краям скорбными потеками - упреками, - оно, конечно, теперь - то и родная мать, нужна пока кормит, а уж крестная - то и совсем ни к чему; от подарков - то, от гостинцев было время не отказывалась, с барчонком с Борей то, за ровню играла как своя, одежи, обувки барыниной по сю пору не стаскала, а теперь... фырь... фырь... не пойду, свинья ты, хамка нечувствительная, вот что плаксиво тянула мать - ну, к барыне не хочешь, хоть бы Бореньку наведала, погодки чай, росли вместе. Видела его ныне, жухлый с лица, земляной, барыня говорит много займается с Марьей Христофоровной, помнишь горбатенькая такая... в школу - то его, вишь, барыня не пущает, хорошему теперь не учат, а гадостей - то еще успеет набраться...

Отмолчалась Варя и целый день отмалчивалась - не раз опять затягивала мать все о том же: пойдешь мол, аль не пойдешь...

А вечером в постели свернувшись калачиком и тщательно подоткнув под себя одеяло, так чтобы ни одной дырочки, долго не могла уснуть, жмурилась на лампу, ниточки протягивала золотые длинные от огня к ресницам, застилала паутиной золотой всю комнату, осыпала, неожиданно цветными искрами и стол, и мать согнувшуюся у стола над штопкой. Долго думала о чем - то и вдруг нарочито грубовато сказала:

- Ну что ж, так и быть, мамка, пойду о праздниках с тобой к Баратовым, - и быстро повернувшись к стене, разорила плотно заделанный кокон одеяла, долго тщательно замазывала вновь.

А мать, за день навинченная ее упорством, сдала не сразу:

- Лыдки только не заголяй, клоков красных не лепи, а помнить надо в какой дом идешь, разговоры свои большевистские брось, язык поганый попридержи..., - а потом отмякшим голосом - ну вот и хорошо, и славу богу, от сердца отлегло, пообещала барыне, дюже обижается... Ну ладно, христос с тобой, спи... доченька, спи...

А Варя уже в сон вплетала недодуманное, и уже снилось ей, как удалось ей Борю сделать пионером, как устроила она ему побег из отцовского дома, как приводит его в свой отряд, и все кричат:

- Молодец, молодец Варя!... вот это пионерка!

ПРОФЕССОР БАРАТОВ читает лекции по гинекологии и акушерству на медфаке, профессор Баратов заведует родильном домом, служит в Губздравотделе - профессор Баратов общественный человек, но в семье профессора Баратова «все по старому».

Там царствует супруга профессора Баратова, Зинаида Григорьевна: власть ее не ограничена; полномочия ее простираются даже на самого профессора поскольку он переступил порог собственного дома.

Видит или не видит это профессор Баратов, думает или не думает об этом неизвестно - он подчиняется, значит - так нужно.

Зинаида Григорьевна берет Бориса из гимназии, профессор не протестует; Зинаида Григорьевна нанимает ему в учительницы полусумасшедшую Марию Христофоровну и та занимается с ним по старой гимназической программе: с законом божьим, новым и ветхим заветами, с церковным уставом и катехизисом, с ятью и твердым знаком. Баратов не протестует, значит - так нужно:

Быть может, ему некогда.

По утрам профессор не бывает дома.

По утрам в отцовском кабинете Борис готовит уроки.

В книжном шкафу у Баратова много толстых медицинских книг - книг с картинками - «неприличными» картинками. Борис знает, как найти эти книги, он знает, как они называются, он всегда без труда их отыщет... и вот в одной руке у Бориса толстая книга с картинками... другая пугливая рука... Она осторожно слушает каждый шорох шагов, стук двери, быстро порхает из - под стола, хватает грамматику, катехизис... потом опять сползает и чутко настораживается под столом...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены