Второй фронт

Э Данилова| опубликовано в номере №856, Январь 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Я думал, на целину можно приехать на месяц, я думал, что целину можно измерить и взвесить, я думал, что с целиной можно расстаться беспечно. Я понял, что целина — это навечно.

Они даже не были еще первокурсниками, когда в мерзлую целинную землю вбивались первые палаточные колышки. Они еще сидели за партами в своих классах, и первая борозда на целине была для них не черным мясом земли, а просто газетной строчкой, без цвета и запаха. Они к этому не имели еще никакого отношения.

Но приходит день, когда первая борозда перестает быть газетной строчкой, когда тебе самому надо ее проложить, и тебе совсем не безразлично, как ты это сделаешь и где...

«Архитектурные стиляги»

— Как, по-вашему, постройки города надо беречь от огня? — неожиданно спросил он.

— Конечно. А разве кто-нибудь против?

— Да есть у нас такие... Молодежь. Только приехали, а уже критикуют... То им не так да это не эдак. Уберите, говорят, противопожарные щиты из центра. Они вид, дескать, города портят... А ведь не думают, что людей следует предостерегать...

Это был очень скучный человек. Может, потому, что он ни разу не улыбнулся и не нахмурился, ни разу не заволновался и не вздохнул. Даже то, что ему не нравилось, осуждал он как-то спокойно, не ругаясь и не горячась. И вдруг среди тусклых и стертых слов прозвучало непривычное: «архитектурные стиляги».

— Как, как?

— Архитектурные стиляги у нас завелись. С претензиями. Праздничная трибуна на нашей площади им не нравятся. Витрины в магазинах тоже, видите ли, не по их вкусу оформлены... И вообще...

Меня заинтересовали эти «стиляги с претензиями», и я отправилась к ним, к тем самым, которые «вообще»...

У Геннадия Донцова обычная, даже не ежиком, стрижка. Обычный серый костюм — брюки едва сужены. Он сидит за обычным столом в самом дальнем углу огромной комнаты с длинным названием «Целингипросельхоз».

Это один из десяти «архитектурных стиляг», что полтора года назад, окончив Московский архитектурный институт, приехали в Целиноград. Геннадий — москвич, и ему, пожалуй, немногим больше двадцати.

Карандаш в его руке все время в движении; разговаривая, он чертит на попавшем под руку листе, и я уже зрительно представляю, как ляжет в степи новый город, как выглядит спроектированный молодыми архитекторами целинный поселок и даже какая «модерная» церковь построена в новой бразильской столице.

— А как вы относитесь к Жене?

И пока я соображаю, кто это, он поднимает голову от листа, удивленно смотрит на меня и поясняет:

— К Евтушенко.

Геннадий тоже пишет стихи. На целине их редко кто не пишет. Ведь едут сюда романтики.

— Я не люблю слова «романтика» и не люблю слова «жертва»... — Он говорит это убежденно, как давно продуманное. — Если человек скажет: «Я романтик», — я уже знаю, как к нему относиться.

Оказывается, не так все просто. У Геннадия своя теория насчет того, где должен жить человек. Там, где он всего полней может проявить свое «я».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте об истории  российско-британский отношений начиная с XVI-го века, о жизни творчестве оригинального, ни на кого не похожего прозаика Юрия Олеши, о том, как же на самом деле складывались   отношения  роман Матильды Кшесинской и Николая II-го, о Российском детском фонде, которому в этом году исполняется 30 лет, об Уоллис Симпсон -  героине й самой романтической истории XX века,   окончание .  нового  остросюжетного роман Ольги Торощиной «Все ради тебя – ВИКА» и многое другое…



Виджет Архива Смены