В Синегорье

Юрий Нагибин| опубликовано в номере №615, Январь 1953
  • В закладки
  • Вставить в блог

Из рассказов, поступивших на конкурс журнала «Смена»

Овчарня синегорского переселенческого колхоза лежит на взгорке, в полукилометре от шоссе. Когда глядишь на неё снизу, кажется, подобно ласточкину гнезду, прилепилась она к отвесной стене. Позади овчарни громоздятся большие серые камни, словно останки разрушенной лестницы, идущей к вершинам хребта.

Сегодня у синегорских овцеводов большой день: купают овец. Отару уже пригнали с горного пастбища. Огромной грудой спутанного войлока гомозятся овцы в загоне. Рядом, за перегородкой, сорочья пестрядь неизменных спутников и вожаков отары - коз.

Небольшая пастушеская избушка полна народу. На источенных муравьями лавках, колченогих табуретах, а то и просто на земляном полу расположились чабаны, скотники, подпаски. Выделяются смуглотой лиц два бойца - азербайджанца в выгоревших майках - безрукавках Они пришли помочь колхозным овцеводам.

Главный чабан о чём - то спорит с маленьким бойцом, часто и жадно затягиваясь коротким чинариком, обжигающим ему пальцы. У него медное от загара лицо, бурая, вся в трещинах морщин шея, а в прореху порванной рубахи светит белая кожа.

- Ты, мил - человек, нашу овцу не тронь, - говорит он, живо поблёскивая зелёными с ржавыми крапинками глазами. - Она по всем статьям за себя постоит.

- Бескурдючная ваша овца, - отрывистым, гортанным голосом возражает боец. Он каждую фразу произносят после короткого молчания, во время которого двигает твёрдыми челюстями, будто слепляет слова во рту. - Наша овца курдюк несёт, пуд весу курдюк, идти не может, на зад садится... Бывает, овца курдюк на тележке возит.

- Так это какую породу разводить!... У нас овца тушинская, мясо - шерстно - молочная. - Главный чабан слегка обижен, но отвечает бойцу с непривычной кротостью, угадывая в нём такого же овцелюба, как и он сам. - Но мы и насчёт курдючных не зарекаемся. А может быть, свою собственную построим - синегорского типа.

- Обещалась синица море поджечь, - сказал пожилой человек с короткой, толстой шеей и невыразительным лицом, зоотехник колхоза. Несмотря на жару, на нём брезентовый плащ с капюшоном, резиновые сапоги. - Лучше бы думали, как бы сегодня в калошу не сесть.

- Узкий ты человек, Семён Данилыч, эх, узкий! - главный вздохнул, выплюнул окурок, придавил его каблуком. - Дальше носа глянуть боишься... Поэтому и наука твоя узкая выходит, ни жару с неё, ни свету.

- Ладно, поехал... Лучше скажи, широкий человек: почему ты в таком потрёпанном виде? Вам для чего спецовки выдали? Приедет представитель райкома, стыдно будет...

Он не успел договорить, как в сенцах скрипнула дверь и, нагнувшись под низкой притолокой, в избушку вошёл молодой человек в военном костюме без погон и в соломенной панаме. Вошёл как - то неуклюже, оступившись на пороге. Он усмехнулся своей неловкости и, добродушно прищурив карие близорукие глаза, поздоровался, потом назвал себя:

- Карташов, инструктор райкома.

Быть может, досадуя, что пророчество зоотехника так быстро сбылось, главный чабан сказал не без едкости:

- Видели, ребята, не забывает нас райком. В самое нужное время прислал инструктора по овцеводству.

Послышалось хриплое ворчание: второй чабан оценил остроумие главного. Но вновь прибывший или не понял или не принял шутки.

- Ошибаетесь, уважаемый, такой должности нет в райкоме, - ответил он спокойно. - Я из отдела агитации и пропаганды. Затеяли вы большое дело, надо, чтоб и другие колхозы подхватили ваш опыт; районная газета хочет дать материал.

- Василий, уступи - ка место гостю, - сказал зоотехник подпаску. Тот глянул на главного и медленно поднялся.

- Вот спасибо! - Карташов с удовольствием опустился на освободившееся место. - Я к вам на попутной добирался, машина брусчаткой гружена, ни встать, ни сесть...

- Василий! - громко сказал главный чабан, как бы подчёркивая своим тоном, что он одна имеет право отдавать здесь приказания. - Иди глянь, всё ли готово... - Но едва парень выбежал из домика, чабан поднялся с лавки и пошёл к двери...

Тихо стало в комнате. Лишь из сенцев доносится приглушённый, вполголоса разговор. Здесь, под большим плакатом, изображающим болезни овец и способы борьбы с ними, стоят двое: восемнадцатилетняя скотница Поля и второй боец. В отличие от своего товарища, приземистого, коренастого, этот строен, щедро развёрнут в плечах; в изгибе тонко очерченных губ - сила и нежность.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об уникальном художнике из Арзамаса Александре Васильевиче Ступине, о жизни и творчестве замечательного писателя Фазиля Искандера, о великом «короле вальсов» Иоганне Штраусе, о трагической судьбе гениальной поэтессы Марины Цветаевой, об истории любви  Вивьен Ли и Лоуренса Оливье, новый детектив Андрея Дышева «Час волка» и многое другое.

 

Виджет Архива Смены

в этом номере

Береги честь смолоду

На обсуждение читателей журнала «Смена»