В северном исполнении

Борис Фаин| опубликовано в номере №1167, Январь 1976
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

– Заходите, не стесняйтесь... Балок наш небольшой, но места хватит. Два яруса по две коечки. Здесь я живу – люблю наверх лазить, рядышком Гущин, ну, вы его видели – с ромбиком который на пиджаке, он еще только в этом году институт окончил, внизу Порожняков, а четвертая койка свободная. Вы располагайтесь, только извините, я свитер уберу... Так и живем! Здесь в поселке почти сто балков, и все наши, сварочно-монтажного управления. Есть сварщики семейные, так им такую, как наша, половинку в балках дают. Ну, а мы холостякуем. Сам я слесарь-стропаль, зовут Саней Младеновым, на трассе три месяца семнадцать дней, так что интервью мне еще рановато давать. Да и не только из-за стажа...

Понимаете, я допускаю ошибку за ошибкой, самому уже надоело. Как тупой! Уже все локотки поотбивал! Север! Желаешь во всем разобраться, и, поверите, частенько мозгов не хватает. Вот я вам с ходу пример приведу. Знаете, мы тут, на трассе, бывает, спорим, все-таки люди разные съехались, я, конечно, присматриваюсь: кто умеет языком, кто руками, кто и языком и руками... На трассе, вы еще сами увидите, один балок всего стоит. Ну, набьются в пересменку сварщики, стропали – и про жизнь толк идет. И вот один сварщик, рыжий такой, Махотин, и говорит:

– Славяне, а славяне, что это у нас за начальник? Его и на трассе не видать уже сколько! Натуральный хмырь! Кто так работает?

Ну, шум-гам, а Гущин входит в балок и говорит:

– Ты, Махотин, корневой шов получше вари и меньше болтай. Ты хоть немного нашего начальника изучил? Если б не начальник, сидели б мы и загорали...

Я думал, Гущин так, для красного словца, а оказалось...

Понимаете, тут еще трасса только начинается, мороки полно – большой диаметр трубы протяженность, неполадков этих на сварке – пруд пруди, но главная трудность в чем заключалась? Проект-то запоздал, так? А по схеме работать не решались. Мы на подготовительных работах крутились, настроение нулевое было... И наш начальник, Юрий Константинович, подумал-подумал – и в Москву! Нет, проекта сразу не выбил, а ответственность на себя взял: стали по схеме разворачиваться. Теперь-то проект пришел, ясность полная, теперь мы на верху блаженства, а сперва плоховато было. И я поддался...

Вообще я здесь на трассе немного балдею. Что вы! Столько всего видишь – не успеваешь перемалывать. Не понимаю людей, которые с севера уезжают. Думаете, север страдает? Нет, это они страдают, теряя север, точно вам говорю! Гущин, например, всю жизнь с севером связал. Ну, во-первых, он здесь родился. Еще времена помнит, когда «Скорая помощь» на оленях ездила. А теперь? Кругом техника! Ему предлагали в аспирантуру, а он сюда.

Говорит мне:

– Саня, идет индустриализация севера, очень высокий уровень работ, что мне еще надо?

Он инженер, приборами командует в ПИЛе – это полевая испытательная лаборатория. Они сварщиков контролируют – швы просвечивают, пленку проявляют и заключения дают. Если что где не ладится, к Гущину идут. А он подумает-подумает и всегда два-три варианта решения предложит. Порожняков тоже недавно институт окончил, а разве их сравнишь? Вы сами посудите... Пошли мы с Гущиным в ресторан «Север», который при гостинице. Это у нас единственное место, где можно прилично поесть. Ну, назаказали разное – заливную оленину, томатного по два стакана, лангеты эти... Потом, смотрим, подходит один.

– Можно?

– Можно.

Официантка нам как раз закусь принесла, и этот, с бороденкой, говорит:

– Накорми и меня, принцесса... А что-нибудь на свой вкус. И красного сообрази. Ну, мы о своем толкуем, а он сидит, зал осматривает. А там наших полно, начальник сидел, ужинал. После этот, который подсел, и говорит:

– Вы извините, но спросить хочу. Вы сюда на север за деньгами?

Поверите, я оторопел от этого Порожнякова, Думаю: это что еще за ископаемое? Говорю:

– Слышь, друг, ты сел – и сиди, а нам потолковать надо.

А Гущин работает челюстями – молчит. Порожняков на меня ноль внимания и к Гущину.

– Я, – говорит, – начальником участка в сварочно-монтажное управление. – Ну, думаю, врет как сивый мерин, типичный заливщик... А он и глазом не моргнет. – Мне двадцать пять лет, инженер. Еще студентом на север ездил, а после окончания два года в городе горбил – 110 рублей в месяц. Ясно вам, почему я на севере? Мне на «Жигули» не хватает.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Я должен рассмешить!

Семь монологов Геннадия Хазанова, которые он не произносит в концертах