В Европах

8 Февраля 2010, 16:45
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Почему русских? – в изнеможении спросил я.

– Клеймо на воротниках…Русская фирма…Я поднялся.

– Хорошо. Сколько вы за меня уплатили?

– Шестьсот марок… Кроме того, водолазы просили на чай.

Вечер был окончательно испорчен. Я не вернулся в свой номер, а отправился бродить по городу. Проклятый свёрток с воротниками нес с собой. Два раза его «терял», но каждый раз кто-нибудь поднимал свёрток и любезно подавал мне. Я смотрел по сторонам: нет ли какой-нибудь ямы, отверстия, недостроенного дома, но ничего подходящего не попадалось. Везде было чисто, аккуратно, убрано, пригнано, достроено.

Я сделал примерно двенадцать верст пешком и вернулся обратно в гостиницу на такси. Воротники я оставил под сидением, отлично понимая, что утром они вернутся ко мне. Конечно, это ребячество – оставить вещь в автомобиле, на котором приезжаешь к себе! Но я рассчитывал, что хоть одну ночь проведу без злополучных воротников.

Я плохо рассчитал: ночь пришлось провести с ними. Потому что, как только я уснул, а спать после двенадцативерстной прогулки хотелось безумно, как только я уснул, в дверь постучались, и чья-то рука – я узнал обшлага на рукаве телефонного мальчика – просунула в дверной проём свёрток. Меня забила лихорадка.

О Париже я вообще перестал думать. Прежде всего надо было избавиться от проклятых воротников. Я мечтал о пожаре, который охватит гостиницу… Таким образом сгорят и воротники, а из пепла, надеюсь, уже не возродятся. Или разразится землетрясение – разве не может быть этого стихийного бедствия в Берлине? ещё приходило в голову сходить в зоологический сад и сунуть мой свёрток в пасть гиппопотаму. Но мысль о том, что гиппопотам может страдать отрыжкой, удержала меня от ошибочного поступка.

Неожиданно у меня родился план, давший лучик надежды. Ночью я вытравил клеймо на воротниках, чувствуя себя при запертых дверях и опущенных шторах фальшивомонетчиком. Но зато потом спал спокойно и во сне даже подсмеивался над кем-то.

На следующий день вместо зоологического сада я решил пойти в рейхстаг. Рейхстаг меня разочаровал. Полукругами размещались сидения с пюпитрами – ну, совсем как у нас. Я обратил своё внимание на места, которые позже будут заняты солидными берлинцами, и решил:

– Эти не выдадут. Если здесь всё, как у нас, то я своих воротников больше не увижу. – И улучив момент, сунул свёрток в пюпитр самого крайнего правого сидения.

Я чувствовал себя бодро, но на всякий случай переменил гостиницу. Счет был изрядный, потому что, кроме оплаты номера, свечей, полотенец и прочего, были такие необычные расходы, как чаевые жене чистильщика улицы, оплата водолазов и детективов. Я поселился в другой части города и назвался вымышленным именем.

На следующее утро, по случаю какого-то праздника, заседания рейхстага не было. Но на другой день начались какие-то горячие прения о бюджете. Вечер миновал благополучно, следующее утро – так же, но после обеда в гостиницу явился парламентский курьер и велел расписаться в толстой книге.

Самые худшие предчувствия не оставляли меня. И действительно, курьер вынул какой-то пакет и передал мне.

– Орден! Наверное, серебряный орден, – зашептал швейцар. – За углом, вторая улица направо…

– ?..

– Там частный ломбард. Десять марок. В правительственном больше шести не дают.

Но это был не орден. Это были мои воротнички. Крайний правый приложил к ним записку в несколько слов: мол, очень рад оказать мне услугу и надеется…

Я уныло бродил по улицам. Что теперь делать? С сожалением и горьким чувством позднего раскаяния вспоминал я Россию. Там, слава Богу, нет конституции. Зато есть миллион дыр, миллион выгребных ям, и потому миллион возможностей освободиться от воротников. Наступил вечер. Меня снова охватила лихорадка, мучили галлюцинации… Встречная дама открыла рот, и я с тайным сладострастием подумал, что можно сунуть туда мои воротники. Я мысленно снимал каску с головы каждого шуцмана и засовывал туда свой свёрток. О, Россия! Там нет водолазов и чистильщиков улиц, и у полиции другие занятия, а крайние правые не позаботятся о том, чтобы сделать какое-то одолжение ближнему.

На глаза навернулись слёзы, мне стало жаль себя, настолько одиноким и потерянным я себя чувствовал. Мне казалось, что я прирос к воротникам, что я и они – одно целое.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере 2020-го года читайте о судьбе Дарьи Лейхтенберг-Романовской,  правнучки императора Николая I, оставшейся жить в России и принявшей советское гражданство, о тайнах, окутавших жизнь и смерть Александра Даниловича Меньшикова, об истории создания. портрета Эриха Рильке немецкой художницей Паулой Модерзон-Беккер, о «поэте бреда» как сам себя называл звезда Серебряного века Федор Сологуб, окончание остросюжетного романа Георгия Ланского «Право последней ночи»   и многое другое. 

Виджет Архива Смены

в этой рубрике

«Блоггерское давление»

Отрывок из книги Андрея Подшибякина «По живому»