Цари-выродки

Н Семашко| опубликовано в номере №72, Февраль 1927
  • В закладки
  • Вставить в блог

До сего времени видная группа историков отрицает существование дома Романовых. После Екатерины II, утверждает эта группа, мы имеем дом не Романовых, а Салтыковых, и это утверждение имеет основание. Муж Екатерины II - Петр III-й страдал глубоким идиотизмом так что Елизавета приставила к нему гувернера и дала инструкцию, в которой было оговорено; чтобы он прилично держал себя за столом, не говорил неприличных слов и т. д. Этот глубокий дегенерат, глубокий идиот Петр III, не обладал и способностью воспроизведения потомства. Между тем, вопрос о потомстве в династии Романовых имел большое значение, и эту роль с честью выполнил Сергей Салтыков.

Таким образом, историки утверждают, что мы имеем дело не с Павлом Петровичем Романовым, а с Павлом Сергеевичем Салтыковым.

Но не это имеет решающее значение. Важно то, что этот дом «Романовых» обладал глубокими психопатическими особенностями, передававшимися из поколения в поколение.

Психопатическое состояние-это суть те состояния, которые находятся на границе между нормальным состоянием человека и тем состоянием, которое превращается в ясно выраженное психическое заболевание.

Вот, что пишет П. Висилевский в книге: «Романовы».

«Уже в детстве характер Николая Павловича кажется совершенно определенным. Маленький великий князь изумляет всех «исключительной грубостью», какую он проявляет не только в отношении к приближенным и прислуге, но даже к братьям и сестре. Учиться маленький Николай ничему не хочет. Он обожает только военную службу, фронт и шагистику. Николай Палкин умудряется сохранить на всю жизнь исключительное умение писать с грубейшими орфографическими ошибками.

С ранних детских лет и до смерти любимый музыкальный инструмент этого человека-барабан. На барабане он играет, как артист. В дальнейшем мы встретим еще одного музыканта на русском престоле. Это Александр III. Он играет на тромбоне. Иных инструментов Романовы так и не заметили».

Характерно, что Александр II, тот самый, который всю свою жизнь говорил, убеждал, что он служит для блага народа, что этот Александр II в 14-летнем возрасте, посетив впервые деревню вынес, такое царственное впечатление: «владельцы этих жилищ ленивы и не бережливы». Вот как сложившийся юноша 14 лет характеризовал источник бедности народных масс.

Какие же психопатологические черты, которые наиболее ярко выразились в этой династии? Типы, обладающие такими чертами, психиатрами называются эпилептойдными типами. Эпилептойдный тип, по характеристике проф. Ганушкина, характеризуется следующими 3 основными чертами: I) крайняя раздражительность, доходящая порою до ярости; 2) приступами расстройства настроения духа: тоска, гнев, страх; 3) определенно выраженными моральными дефектами.

Известно, что наиболее выраженным типом из династии Романовых эпилептойдной конституции был Петр I, который страдал совершенно определенными эпилептическими припадками. Как пример эпилептойдного типа, можно привести Николая I, который со стороны жестокости был ясно выраженный эпилептойдный тип. Со стороны моральной - он был развратный человек.

«Всякому известно, - говорит Н. А. Добролюбов, - что нет и не было при дворе ни одной фрейлины, которая не была бы взята ко двору без покушения на ее любовь со стороны или самого государя, или кого-нибудь из его августейшего семейства».

«Обыкновенный порядок, - рассказывает далее Н. А. Добролюбов, - был такой: брали девушку знатной фамилии в фрейлины, употребляли ее для услуг благочестивейшего самодержавнейшего императора, а затем императрица Александра начинала сватать обесчещенную девушку за кого-нибудь из придворных женихов».

Николай I во второй половине своего царствования стал чувствовать усталость, плохое настроение духа, следствием чего и явилось отравление Николая I, как подтверждают это косвенные доказательства. Историк Штакельберг и многие другие историки утверждают, что Николай I покончил жизнь самоубийством: отравление на почве ипохондрии. Николая I считали, что он отличается смелостью и храбростью, но оказалось, что это чрезвычайно спорно и с доверием относиться к этим утверждениям невозможно. Покровский пишет в своей истории следующее:

«В детстве Николая долго не могли приучить к стрельбе: он так боялся пушек, что при одном посещении Гатчины он не решился подойти к крепости, увидав страшные для него орудия, торчавшие из амбразур. И эта черта не прошла с детством. Если бы 14 декабря около Зимнего дворца нашелся хладнокровный наблюдатель, его поразило бы поведение государя, судьба которого решалась в эту минуту; с беспомощным видом расхаживал он по площади и, вместо того, чтобы распоряжаться, растерянно обнимал и целовал подходивших к нему офицеров. Только настояния его приближенных заставили выехать его на Сенатскую площадь, где, бледный, как мертвец, он оставался опять-таки пассивным зрителем происходящего пока, машинально повинуясь совету Толя (или Васильчикова), он не пустил в ход картечь. Декабристов приводили к нему на допрос со связанными руками, - хотя предварительно они бывали тщательно обысканы, разумеется».

(Большом театре 21 февраля)

Несколько в стороне, хотя и близко к этим типам, эпилептикам стоит Александр III. Что он страдает ясно выраженной манией преследования и боязнью пространства это совершенно очевидно. Тотчас же по воцарении на престоле, он заперся в Гатчине, окружил себя телохранителями, при чем к охранителям предъявлялись такие требования, как, напр., чтобы ударом кулака убить сразу человека. Тот же Александр III никогда не принимал пищу без того, чтобы ее предварительно не попробовала его жена. Василевский метко писал об Александре III:

Александр III, как человек, возбуждал жалость. Выражение его лица всегда унылое, тупое и равнодушное. Что-то сонное и усталое, как будто этого гиганта только что подняли с постели и он не успел протереть себе глаза. Этот человек по сложению настоящий мясник, сильный и мускулистый до того, что в молодости сгибал подковы, недаром заслужил кличку «бычка», как его называл в детстве отец, или «мопса», как его называли в юности, - клички, в дальнейшем вполне закономерно перешедшие в еще более выразительные: «Топтыгин» и «Бегемот».

Характер Александра III угрюмый и тягостный. Современники почтительно говорят о том, что «с годами в его характере все ярче проявляется резкость, зачастую переходящая в какие-то особые и часто беспричинные припадки ярости».

У Александра III любимыми занятиями были: водка, лошади и парад.

Вот несколько типов из этой общей группы эпилептиков.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте о судьбе  старшего сына Сталина Якова, непосредственно связанная с судьбой интернированных граждан, о  жизни и творчестве самобытного писателя Даниила Хармса, о деятельности выдающегося русского ученого Владимира Петровича Демихова, об особняке в Ховрино, чрезвычайно напоминающем знаменитый игорный дворец в Монте-Карло,  окончание  детектива Наталии Солдатовой «Химера» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Девушка и скука

Из записной книжки