Три степени посвящения

Леонид Лиходеев| опубликовано в номере №917, август 1965
  • В закладки
  • Вставить в блог

- Аллах начал ревизию с Ванча. Показательное место. Он приезжал сюда с женой. Хороший климат. Фрукты, овощи. Здесь живут долго, как боги.

Ходжа Насреддин поднял палец:

- Видите, идет старик! Ему больше ста лет! Старик шел вдоль арыка походкой довольно приличной для своего возраста. Ноша годов весьма деликатно давила на его спину. Бригадир сказал:

- Вчера он легко нес мешок муки - семьдесят килограммов.

- Какая была мука! - спросил Насреддин.

- Белая.

- Так и знал... Черную так легко не понес бы... Ванчцы пекут белые лепешки.

Старый учитель, муалим, с бесконечной улыбкой, с полным ртом металлических зубов - мне показалось, что они вставлены в четыре ряда, - пригласил на партию шахмат. Это была славная партия, читатель! Гость хотел проиграть из уважения к хозяину, а хозяин - из уважения к гостю. Хозяину было трудно, очень трудно, и ему пришлось выиграть. Он смеялся радостно, как ребенок, но все-таки, как мне показалось, был огорчен моим проигрышем.

Я еще не знал особой памирской черты - неутолимой подельчивости, которая лежит в самой основе отношений. Это не пресловутая слабодушная доброта, это доброта активная, заинтересованная и веселая.

Мы ходили по Ванчу, осматривали его поля и сады, прикидывали урожай, и хозяева утверждали, что именно здесь растет вкуснейшая в мире картошка, в чем мне предстояло убедиться вечером. Дело в том, что я случайно проговорился об интересе к песням-экспромтам, которые, как я слышал от знающих людей, хорошо получаются в Ванче.

Вечером был устроен смотр талантов.

В доме дедушки Абдулло на коврике стояли пышные блюда, среди которых не последнее место занимала самая вкусная в мире картошка, зажаренная под цвет золота пятьдесят шестой пробы. В этом состоянии она особенно вкусна. Дедушка Абдулло был довольно моложавым памирцем, в глазах которого спокойно щурился изрядный запас философии. Он только сегодня узнал, что стал дедушкой, и не потому, что беззаботная судьба подарила ему внука, а потому, что один его знакомый писатель написал книгу о нем под названием «Рассказы дедушки Абдулло». Расо, как человек, отчасти руководящий писательским сословием, не преминул рассказать об этом. а сам Абдулло заметил, что готов быть дедушкой. если это принесет кому-нибудь пользу.

Вездесущие шахматы были подсунуты мне под локоть с явным намеком: не пожелаю ли я отыграться. Но все бывает так, как должно быть, и славный бригадир удовлетворился ничьей, предложенной без игры.

В комнату входили гости. И было трудно понять, кто же из них чемпион дудара или дойры, с помощью которых возникают чудные экспромты. Потому что каждый из них брал в руки инструмент и обращался с ним так, словно никогда ничего другого не делал. А между тем это были полеводы, агрономы, механизаторы и даже председатель потребсоюза. Ходжа Насреддин тоже находился в числе гостей, но, не в обиду ему, общим вниманием завладел председатель.

Он взял дудар и запел высоким голосом песню о том, что дин и немощен тот, что не сохранил в своей душе места для любви. И мы подняли пиалы, в которые была налита «столичная», ибо не подтвердить слов певца мог лишь тот, кто был дик и немощен.

А в двери смотрели такие красавицы, что сразу становилось ясно, накого черта аллах начал ревизию именно с Ванча. Сразу становилось ясно, с кого он рисовал гурий, которых обещал правоверным в раю за беспорочную службу на земле. И еще становилось понятно, почему ванчцев считают безбожниками. Говорят, во время ревизии они слишком усердно ухаживали за супругой аллаха. Не думаю, чтобы они соблазнились этой пожилой дамой при таких красавицах. Если их и числят в безбожниках, то, вероятно, потому, что они не считают нужным искать гурий на том свете и мучиться на этом.

В двери смотрели красавицы, которые никогда не носили ни паранджи, ни чадры. У них был спокойный, открытый, тысячелетиями свободный взор. И пирующие мужчины не были для них повелителями, а были всего только мужчинами, за которыми, как известно, надо ходить, как за малыми детьми.

И еще становилось ясно, откуда приносил ветер искры, раздувая жаркое пламя в сердцах великих хафизов...

А председатель пел. Он пел эпиграммы и мадригалы, он передавал инструмент по кругу, и новый поэт подхватывал песню вместе с инструментом.

Славный бригадир закрутил усы и сказал, что таких песен не услышишь до самого Хорога, а в Хороге - только тогда, когда туда приедут ванчские певцы.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о Леонардо да Винчи XX века» Александре Леонидовиче Чижевском, о жизни и творчестве Александра Вампилова, беседу с писательницей Викторией Токаревой,  неизвестные факты жизни и творчества Роберта Льюиса Стивенсона, окончание детектива Наталии Солдатовой «Проделки Элен» и многое другое.

 



Виджет Архива Смены