«Тихий океан. До востребования…»

  • В закладки
  • Вставить в блог

Когда мы впервые увидели Виктора Кривошеева, то, откровенно говоря, никто из нас и не предполагал, чем окончится эта встреча в редакции. Нам было очень интересно встретиться с Виктором, хотелось как можно больше узнать о молодых рыбаках, о штормах в Тихом океане, о далекой Камчатке. Ведь наш гость был капитаном рыболовного траулера «Кичига», экипаж которого одним из первых занесен в «Летопись трудовых дел комсомола в семилетке». Но Виктор оказался немногословен и в конце концов сказал:

– Разве обо всем расскажешь! Ловим рыбку, как все. Дело морское. Ребята у нас хорошие, да вот условия трудные. Мало еще думают о нас, рыбаках, на берегу. – И неожиданно добавил:

– А вы приезжайте к нам – сами увидите, что мешает рыбаку и кто виноват в этом.

Прощаясь, Виктор оставил, как нам казалось, вполне точный адрес: Петропавловск-Камчатский, Управление тралового флота, «Кичига».

Приглашение, разумеется, было принято. Дальнейшее рисовалось нам просто: бери билет – и через двенадцать часов ты в Петропавловске. Однако, оказавшись на Камчатке, мы очень скоро поняли, что, переведи мы в Москве этот адрес на рыбацкий язык, он выглядел бы примерно так: «Тихий океан. До востребования. Кривошееву».

...Диспетчер Петропавловского порта, оторвавшись на минуту от своих бесконечно трезвонивших телефонов, устало сказал нам:

– «Кичиги» в порту нет.

– Где же искать ее?

Диспетчер шагнул к карте, занимавшей чуть не полстены, и его палец пополз вверх от Петропавловска по восточному побережью полуострова и остановился где-то сантиметрах в трех от Чукотки.

– Скорей всего вот здесь, – оглянувшись на нас, сказал он, – в бухте Иматра...

Мы стоим на причале рыбного порта, вдыхаем запахи смоленых канатов и соленой рыбы. Мы смотрим на бесконечные штабеля из мешков с солью и шеренги бочек, на Тихий океан, который совершает свой утренний туалет, расчесывая гребешками волн гладь Авачинской бухты, и думаем, что, хотя за плечами у нас уже четырнадцать тысяч километров, поездка к Кривошееву, видно, только начинается. И задача у нас нелегкая: найти человека в Тихом океане.

Плавучий город

Легко было петропавловскому диспетчеру попасть в Иматру с помощью пальца, скользнувшего по карте. А мы летели туда самолетом, шли на спасательном буксире и в конце концов, приплюсовав к имевшимся четырнадцати тысячам километров еще почти две, добрались до цели на попутном судне.

Не пытайтесь искать на обычной географической карте бухту, в которую нас завели поиски «Кичиги». Иматру вы найдете, только вооружившись картой масштабом 1:250 000. Бухта находится на самом севере восточного побережья Камчатки. Вход в нее стережет гигантский бронтозавр – скала, напоминающая этого древнего обитателя нашей планеты. Он будто припал к морю, чтобы напиться, да так и застыл, окаменев на века. За острозубым хребтом этого чудовища встают дымы десятков судов. Здесь, среди первозданных скал, покрытых лишайниками, и расположилась Камчатская сельдяная экспедиция. Впрочем, ее смело можно назвать промышленным городом с многотысячным населением. Тут есть все, что полагается иметь настоящему городу: заводы, мастерские, базы, магазины. Есть даже свой «НИИ» и – не удивляйтесь! – свое такси. В общем, все, как в настоящем городе, с той лишь разницей, что к каждому, из этих привычных названий прибавляется частица «плав». Плавзавод, плавмастерские, плавбазы, плавлаборатория, плавтакси. И не беда, что в плавучей лаборатории всего лишь один человек – комсомолка-ихтиолог Лена Каракозова, а «плавучее такси» – это обычный катерок с устрашающим названием «Вулкан». Ныряя в иматринской волне и лавируя между судами, «Вулкан» везет нас по вечерней бухте – улицам плавучего города – к начальнику сельдяной экспедиции.

– Откуда прибыли? – Николай Добробаба, здоровенный молодой парень с окладистой пиратской бородой, любопытен, как и все таксисты. – Из Москвы? Редкие гости. Нас Петропавловск-то не очень жалует. Одно слово – провинция...

Поигрывая штурвалом и лихо разворачивая катерок, Добробаба продолжает:

– Что и говорить–в скучноватое место заехали: одна селедка... – И . неожиданно кричит в темноту: – Эй, на «Эскимосе»! Кидай трап...

Цепляясь за раскачивающиеся перекладины штормтрапа и не без содрогания думая о том, как же лазают по такому трапу в настоящий шторм, мы вскарабкиваемся на «Эскимос» – плавучую базу, где расположен штаб сельдяной экспедиции.

В штабе, как именуется небольшая каюта в носовой части «Эскимоса», царит Александр Иванович Серьга, веселый гигант в синем спортивном свитере, может быть, несколько тучноватый для своих тридцати с небольшим лет. Он решает все: и где пришвартоваться только что пришедшему с моря судну, и какому траулеру стать на разгрузку, успевает между делом устроить на судно молоденького паренька из Морского училища. Но самый тяжкий вопрос для Серьги – бочки.

– Александр Иванович, – молит его вот уже полчаса женщина в выцветшем морском кителе и высоких резиновых сапогах, – ну дай хоть сотенки три. Селедка гибнет.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены