Тетя Поля

Иван Марченко| опубликовано в номере №881, Февраль 1964
  • В закладки
  • Вставить в блог

Больше десяти лет я пользуюсь услугами 14-го почтового отделения и хорошо знаю тетю Полю. Разумеется, мне никогда не приходило в голову, что наш привычный почтальон тетя Поля по неожиданным стечениям обстоятельств долгое время жила в семье писателя Н. Островского.

Об этом я узнал случайно, услышав мимоходом ее рассказ-воспоминание о Николае Алексеевиче.

Встречаюсь с Полиной Николаевной. Краснея, волнуясь, повела наш письмоносец рассказ о незабываемых днях своей жизни.

Тогда, в тридцать четвертом, ей было 20 лет. Поля Бабенко (теперь Шведова) попала в самый необычный в своей жизни город — Сочи. Здесь ее устроили в общежитие одной из строек, а работать она стала письмоносцем. В ее участок входила и улица с уютным названием Ореховая.

В первый же день своей работы Поля познакомилась с ласковой темноволосой женщиной — Ольгой Осиповной, матерью писателя Николая Островского, а потом и с ее сыном, автором любимой Полиной книги «Как закалялась сталь».

— А наш письмоносец, оказывается, украинка, да еще из Харькова. Знаю, знаю, ваш город. Ну что же, будем друзьями, — сказал тогда Островский.

Сотни писем побывали в руках боевой девушки-украинки, прежде чем легли на тумбочку или на стул рядом с кроватью больного писателя. От почты она шла прямо на Ореховую «разгружаться», а потом, почти налегке, обходила все соседние дома, и было очень хорошее настроение у почтальона Поли, когда она покидала домик Островских, и работалось, как пелось. Потому что весь день вспоминались то короткий разговор, то отдельные слова, сказанные при встрече с Островскими.

Через несколько месяцев Полине Бабенко неожиданно предложили освободить общежитие. В городе, где не было никого родных или знакомых, она оставалась совсем одна и без крыши над головой. Поля растерялась, не знала, что делать.

— Со слезами на глазах я пошла разносить почту, — вспоминает теперь Полина Николаевна. — Заходила в дома, вручала письма, газеты и от обиды ничего не замечала вокруг. Оттого, что никто на мое горе не обращает внимания, что всем безразлично, какая беда приключилась со мной, мне становилось еще горше.

Так дошла я до домика Островских.

Николай Алексеевич сразу спросил меня, что случилось, отчего такие горькие слезы. Терпеливо выслушал меня и сказал: «Ну, что ж, дорогая девушка, не проливай напрасно слез. В жизни бывает еще хуже... А пока будешь жить у нас».

Так Поля Бабенко поселилась в небольшой семье Островских. И хотя с тех пор прошло 30 лет, Полива Николаевна до сих пор не может спокойно вспоминать, как ее, «почтальоншу», приютил у себя известный всему миру писатель, — краснеют глаза, вздрагивают губы нашей тети Поли.

...Николай Алексеевич часто говорил с девушкой, расспрашивал о работе, о подругах, о прожитом.

— Вот я сижу около его кровати, и до меня доносится такой спокойный, уверенный голос Островского, — вспоминает Полина Николаевна. — «Дорогая девушка, — говорит он мне, — в жизни нельзя теряться. Нужно находить силы для преодоления трудностей. Я не надеюсь на выздоровление, но в меру своих сил стараюсь быть полезным Родине». Мне казалось, что Николай Алексеевич был готов согреть теплом своего сердца весь мир, всех людей.

Наш письмоносец тетя Поля стала свидетельницей одного из самых волнующих событий в жизни писателя. Она была рядом, когда Г. И. Петровский вручал Николаю Островскому высшую награду страны — орден Ленина.

Она видела, какой радостью загорелись темные глаза писателя, когда к нему пришли испанские пионеры. «Квартирантка» Островских встречала у кровати тяжелобольного писателя самых разных посетителей-гостей. Их было много, но он умел внимательно выслушивать каждого, оживлялся, шутил, расспрашивал. И со стороны казалось тогда, что он вовсе не болен, а просто, притомившись, прилег немного отдохнуть. А вот когда гости уходили, тогда... тогда болезнь давала себя знать.

Весной 1935 года по ходатайству Н. Островского Поле выделили место в общежитии, но и потом она часто, почти каждый день заходила в гости на Ореховую, в квартиру, где жили люди, ставшие ей родными.

— Мне запомнилась и последняя встреча с Николаем Алексеевичем, — задумчиво проговорила тетя Поля. — Это было перед самым его отъездом в Москву, в 1936 году. Он подарил мне тогда свою книгу «Как закалялась сталь» на украинском языке. Я не думала, что вижу этого самого прекрасного в моей жизни человека в последний раз.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены