Театр одного режиссера

Евгения Гордиенко|17 Января 2017, 15:02| опубликовано в номере №1825, Ноябрь 2016
  • В закладки
  • Вставить в блог

Открытие Общества состоялось в 1888 году. Именно с этого момента Алексеев становится Станиславским – псевдоним он «позаимствовал» у ушедшего со сцены актера-любителя доктора Маркова. Причина - не хотелось «трепать подмостками» достопочтенную фамилию Алексеев. Играли в Обществе вполне серьезные пьесы, но потребовалось  еще несколько лет, чтобы из актера Станиславского вырос режиссер и реформатор Станиславский.

Ну а дальше случилась приснопамятная встреча в «Славянском базаре», о которой все знают.

Оба искали удобного союзника, но оба просчитались. Немирович получил гения Станиславского, с которым в течение многих лет впоследствии пытался соперничать, разумеется, безуспешно. Станиславский же, мечтавший о хорошем «административном директоре», который позволил бы ему заниматься исключительно постановками, получил амбициозного Немировича-Данченко, желавшего славы и успеха ничуть не меньше, чем будущий партнер.

Но… все равно. Они встретились, и каждый вложил в дело тот капитал, которым обладал: у Станиславского были талант режиссера, деньги и члены Общества искусства и литературы, как часть будущей труппы. У Немировича-Данченко – административные умения и выпускники его Филармонии – вторая часть труппы. Тут паритет более или менее был соблюден.

Константин Сергеевич привел с собой также художника Виктора Симова, который впоследствии занимался оформлением спектаклей МХАТа. Именно он создавал среду, которая производила впечатление живой, подлинной, даже если была на сто процентов фантастической.

Но о Симове стоит говорить много и отдельно – может быть, когда-нибудь…

Пока же Станиславский и Немирович-Данченко вознамерились создать новый театр. Но каким он будет – никто еще не знал, шли наощупь.

Станиславский в процессе реформирования столкнулся с серьезным сопротивлением. Уже сложившиеся в театре отношения перестраивались трудно, новые – пока не появились. Константин Сергеевич ввел жесткий режиссерский диктат, чего раньше в театре не водилось. Прежде «хозяином» пьесы – и в театре в том числе – был автор, фигура режиссера была, скорее, второстепенной. Теперь же она вышла на первый план. Именно режиссер отныне решал, что первично, что пройдет вторым, а что и вовсе будет выброшено за ненадобностью.

В первые месяцы репетировали за городом, неподалеку от алексеевской Любимовки. Атмосфера была семейной, все старались друг другу помочь, вели хозяйство, убирались, готовили, но, в то же время, и рабочей: репетировали по много часов в день. 

Результат известен – открытие МХАТа состоялось в 1898 году спектаклем «Царь Федор Иоаннович». Зрители были поражены не только и не столько игрой актеров, сколько декорациями, гримом, бутафорией… Никто прежде в русском театре так подробно не «выписывал» сцены и окружение артистов.

Но уже вскоре за успехом последовал внутренний разлад – между двумя сооснователями театра. Станиславский желал, наряду с основной труппой, «растить» новое поколение, которое встраивалось бы в существующий коллектив, забирало соответствующие возрасту роли. И он создал при театре студию. И хотя уже через год был вынужден ее закрыть, так как студийцы не оправдали его надежд, он остался верен своей идее. Студии возникали одна за другой, что невероятно бесило Немировича.

В целом у Станиславского получилось. Первая студия – самая блистательная – стала самостоятельным театром МХАТ-2, но в 1936 году была закрыта. Об уровне ее талантов можно судить по тому, что именно в ней учился гениальный Михаил Чехов, окончивший свои дни на чужбине. Вторая студия влилась в коллектив МХАТа, третья теперь известна как театр им. Вахтангова…

Множество талантов вышло из студий МХАТа – возможно, именно это имел в виду Константин Сергеевич под «инвестициями в будущее»?

Внутри самого театра студийцам были рады далеко не всегда, и это вполне естественно: старики-основатели едва ли хотели воспринимать новое – в частности, знаменитую Систему, а новички с готовностью следовали слову режиссера и еще не были испорчены наработанными за годы штампами.

Здесь следовало бы дать хоть какое-то описание тому, что мы называем «Системой Станиславского». Но определения нет, кроме того, что это некая «метода актерской техники». Есть записанные принципы, но сути Системы они не раскрывают. За пределами записанного Станиславским и изданного после его смерти – множество набросков, заметок, порой полностью противоречащих тому, что опубликовано. Поэтому остается лишь поверить, что Система – живой организм, который  и сегодня до конца не изучен. Однако именно она помогает актерам не «играть», а проживать роль.

Станиславский очень много помогал своим актерам. Он мог месяцами расписывать «партитуру» спектакля, чтобы Книппер или Москвин, придя в театр, уже примерно знали, что именно они должны делать, им оставалось только довести рисунок роли до совершенства. Однако же если он играл сам, то свою роль оставлял нерасписанной – и актер, который надеется на собственное мастерство, здесь побеждал режиссера, требовавшего четкости и плана.

Однако в один из дней Константин Сергеевич раз и навсегда отказался от актерства, целиком посвятив себя режиссерскому поприщу. Сделал он это по собственному желанию, но подтолкнул к этому «заклятый друг» Немирович-Данченко.

Ставили «Село Степанчиково». Станиславский играл Ростанева. Но его собственная трактовка и трактовка Немировича расходились так сильно, что конфликт только нарастал. Не в силах более сражаться, Константин Сергеевич отказался от роли, и ее передали Массалитинову. А Станиславский сказал, что отныне не будет играть на сцене. Жить ему оставалось еще 21 год.

В стране, между тем, тоже все катилось кувырком. Будучи человеком богатым и умным, Станиславский не мог не понимать, что новой власти он будет неугоден. К первым разорениям он отнесся философски: «Меня пощипали. Пощиплют еще».

Впоследствии к «пощипыванию» добавилась серьезная проблема: из квартиры в Каретном Ряду, где Станиславский прожил 20 лет, его выселяли – здание отдавали под автобазу. Ни его имя, ни помощь друзей не смогли помочь – и Константину Сергеевичу пришлось переехать в Леонтьевский переулок,  в квартиру, выделенную ему и его семье советской властью.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о герое скандальной истории, произошедшей в царском семействе Романовых,  о малоизвестных фактах из жизни Владимира Маяковского,  о жизни и творчестве гениальной Майи Плисецкой, об Иване Владимировиче Цветаеве – создателе легендарного музея, окончание остросюжетного романа Андрея Быстрова «Зеркальная угроза» и многое другое.





Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Памяти Михаила Зощенко

10 августа 1895 года родился Михаил Михайлович Зощенко

Поставщики Высочайшего двора

30 мая 1846 года родился Карл Фаберже

Та, которая вылепила свою жизнь

1 июля 1889 года родилась Вера Игнатьевна Мухина

в этом номере

Я не претендую на какую-то элитарность

6 декабря 1958 родился актер Александр Балуев