Тайна Лхассы

  • В закладки
  • Вставить в блог

Продолжение

XIII Секрет обнаружен

С БОЛЬШИМ трудом перешли мы перевалы.

Я тотчас послал слуг в Лахен купить провизии и строго внушил, что необходимо молчать обо мне и моих планах.

Если бы они исполнили мое распоряжение, течение последующих событий было бы, быть может, иным, но, по их возвращении, я узнал; что сахара не было в Лахене, так как тибетцы вовсе не едят его, и что Сатана встретил здесь старого друга из Пемайантце, которому, взявши с него обещание молчать, он рассказал, кто я, и зачем я иду к тибетским перевалам.

Я пришел в бешенство, узнав это. Я знаю восточное обыкновение держать секреты, и был уверен, что все скоро станет общим достоянием, следовательно, все мои старания, чтобы секрет сохранился в Сиккиме, были тщетны. Через несколько недель власти в Гантцонге узнают о моем отправлении. Я не думал, что они прямо донесут обо мне тибетскому правительству, но полагал, что тибетские шпионы узнают о моем проходе и без этого осведомления ,и будут следить за мной.

Могу добавить, что все это оправдалось. Бели был осведомлен, что я иду в Тибет, но я ошибся в предположении своем, что он будет нейтрален в этом деле, ибо он стал принимать активные меры, чтобы помешать моему проходу в Лхассу.

Как бы то ни было, я был так поражен этими новостями, что потерял и сон и аппетит - 34 часа постился и не мог сомкнуть глаз; тотчас же я приказал своим людям двигаться в путь, пока деревня еще не проснулась, новости не распространились и местные власти не пришли производить обследование.

XIV Горная болезнь

Мы продолжали наш путь по снежному покрову. Наш караван подвигался медленно, однако, к 12 часам дня мы уже были в 12 милях за Лахеном и достигли высоты в 12.000 ф. над уровнем моря. Здесь - это я знаю по опыту - критическая высота в отношении горной болезни. Весьма редко здоровые люди чувствуют приступ горной болезни до этой высоты, но по достижении ее начинают страдать - и дальнейшее продвижение может быть опасным.

Если же, с другой стороны, человек достиг этой высоты, ничего не испытывая, он свободно может идти и до 20.000 футов; любопытно отметить, что именно на этой высоте Сатана начал жаловаться на головокружение и шум в ушах.

Но это было с ним одним, и, когда я дал ему несколько головок чеснока, он стал чувствовать себя лучше.

Следующие две мили привели нас к Танго, последней деревне в Сиккиме, деревне, скорее на карте, чем в действительности.

Через следующие 2 мили мы пришли к мосту, где на 1/4 мили дорога и все боковые холмы представляли из себя сплошной ледяной покров, по которому сначала нам казалось невозможным пройти. Животным было еще труднее, они скользили и падали на каждом шагу. Наши вещи получили серьезные повреждения от их неоднократных падений.

Слуги совершенно потеряли головы и бегали с криком около падающих животных. Двое из них, Сатана и Латен, кроме того, увеличивали тревогу своим воплем. В конце концов, я восстановил порядок, мы начали посыпать лед песком и делать на нем вырубки нашими ножами, при помощи которых мы третьего дня пробивались через заросли. Кое-как наш караван прошел, но один этот перевал взял у нас более часа, и мы столь утомились, что тотчас же сделали остановку.

В тоже время Гиантце, пони Латена, стал показывать признаки крайнего истощения. Бедное животное прислонилось к дереву и отказалось двигаться дальше, не ело и не пило. В таких случаях сиккимцы всегда прибегают к чаю и спирту; мы сварили крепкого чая и прибавили туда спирта, который Латен купил в Лахене. С большим трудом мы влили порцию смеси в горло животного. Животное сопротивлялось и, в конце концов, разбило бутыль, из которой мы его поили. Временно пони почувствовал себя лучше, но было ясно, что он долго не выдержит.

За это время мы так утомились, что нам было тяжело разбить лагерь. Мы решили спать под открытым небом.

Ужас охватил меня, когда, проснувшись через 2 часа, я увидел, что идет сильный снег. Ничего нельзя было сделать, утешал себя, что это снег из облака, скоро перестанет и не является еще началом серьезной снежной бури, но я скоро убедился, что жестоко ошибался.

Снег стал валить все сильнее и сильнее; я испытывал, однако, приятное чувство, ибо было страшно холодно и снежный покров является теплым одеялом. Поэтому я и не подумал укрыться под дерево и, только для того, чтобы дать к себе доступ воздуху, я проделал над головой отверстие при помощи моих возжей. Слуги спали всю ночь, но рано утром (22 января) они проснулись и, увидав снег, начали в отчаянии кричать, думая, что все пропало. Их крик усилился, когда они обнаружили, что нигде нет меня; дело в том, что надо мною было на 3 фута снега и меня вовсе не было видно; слуги были уверены, что я погиб. Я им закричал, а затем голова моя высунулась из - за снега. Это им показалось очень удивительным и смешным, и большая часть их страха прошла.

XV Граница Тибета достигнута

Наш путь продолжался с большими трудностями. Часто, теряя дорогу, местами мы проваливались по грудь; затем нам надо было протаптывать дорогу для животных, так как иначе они не могли сделать и одного шага. К счастью, даже заболевший пони чувствовал себя относительно хорошо. Когда, через два часа пути, мы подошли к другой группе пастушеских хижин, мы выбились совершенно из сил, и мне нетрудно было убедить моих слуг - не идти дальше. Наш переход в ближайший день (24 января) был также короток. Пройдя около мили, я остановился: настолько было трудно идти дальше. Здесь мы нашли еще группу хижин; внутренне мне не хотелось возвращаться в Лахен.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

А. С. Серафимович

Рабоче-крестьянский писатель