Страницы жизни Трубникова

Юрий Нагибин| опубликовано в номере №833, Февраль 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Ураган

Без четверти пять Трубников вскочил, будто его окатили холодной водой, перемахнул через спящую Надежду Петровну, натянул одежду, ополоснулся под рукомойником и, сунув босые ноги в калоши, двинулся в обычный обход. День опять обещал быть жарким. Невысокое солнце уже пригрело землю, и росистая трава не была студеной, лишь приятно прохладной. Как подошла сеноуборка, установилась сухая, жаркая, бездождная погода. Иной раз погромыхивало, край неба чуть мутился далекой тучей, но грозу проносило стороной.

Когда Трубников подошел к первой избе, ударил гонг, возвещая о побудке. Но негромкий председателев стук в ставню все же надежней. Трубников не уходил, покуда в распахнувшемся окошке не покажется заспанное лицо хозяина или хозяйки. Так он прошел всю деревню из конца в конец и уже повернул домой, когда ему повстречался Павел Маркушев, бригадир второй бригады. У коньковцев было два обширных луга, на дальнем – разнотравье, на ближнем – клевера, там и работала бригада Маркушева. Уже приступили к стогованию, и Трубников рассчитывал, что дня через три, если не подведет погода, сеноуборка будет завершена.

Павел Маркушев, бывший сапер, глава колхозных плотников, совсем еще молодой, стройный, сероглазый парень, нравился Трубникову своим открытым, веселым лицом, всегдашней подтянутостью и юношеской способностью краснеть по любому поводу.

Они поздоровались. Павел, улыбаясь и краснея, спросил:

– Так как же насчет моего дела, Егор Афанасьич?

С неделю назад Павел расписался с тургановской медсестрой Надей, но свадьба все откладывалась из-за сеноуборки.

– Дело у тебя сейчас одно – сено стоговать! – сердито отозвался Трубников.

Румянец Павла расцвел еще ярче, он хотел что-то сказать, но председатель уже показал спину.

Вернувшись домой, Трубников в сенях ощутил тепло ожившей печи. Надежда Петровна, чистая, прибранная, по-утреннему свежая, раздувала самовар старым сапогом. Пока самовар поспеет, она поможет Трубникову обуться, побреет его, напоит чаем, накормит. Трубников радовался почти казарменной точности своей домашней жизни. Только так и успеешь что-то сделать.

– Нигде такого нет, чтобы председатель сам колхозников обходил, – заметила Надежда Петровна, взбивая пену в тазике для бритья.

Трубников задумчиво посмотрел на нее и не ответил.

Только, позавтракав, встали из-за стола, в окне показался Маркушев. У него не вышли на работу двое: Мотя Постникова и Евдокия Трубникова.

– Что так?

– Нешто их разберешь... Мотя Постникова жила ближе, с

нее и начали. Средних лет цветущая женщина, с густыми соболиными бровями в одну черту, встретила Трубникова так, будто он к ней в гости пожаловал.

– Милости просим, Егор Афанасьич, простите, не убрано! Кабы раньше знать...

– Не мельтешись, – остановил ее Трубников. – Отчего второй день на работу не выходишь?

Мотя бросила возмущенный взгляд на бригадира, Павел сердито покраснел.

– По-божески?.. – спросила она Трубникова.

Тот кивнул.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены