Сшибай

Юрий Качаев| опубликовано в номере №853, Декабрь 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Ленька сидел на крыльце по-турецки и ел ванильные сухари. Сухари были жалкими остатками вчерашней посылки. Судя по штемпелям, посылка шла в эту забытую богом дыру шестнадцать дней. А съели ее за один вечер.

– Нерентабельно, – пробормотал Ленька и, поколебавшись, вытащил из пакета последний сухарь, Но съесть не успел.

За спиной скрипнула дверь, и на крыльцо вышел Данила Петрович.

– Проспал? – спросил Давила Петрович, присаживаясь рядом. – А ваши еще на зорьке за цветами ушли.

– За какими цветами?

– Огоньки нонче по второму разу зацвели, – пояснил Данила Петрович. – И Зорий туда же подался... Чисто малые дети.

Он засмеялся хриплым, каркающим смехом. Ленька вздрогнул. Он до сих пор не мог привыкнуть к голосу Данилы Петровича.

– Я все хотел спросить, да стеснялся, – сказал он. – Что это у вас с голосом?

– Старая история, парень. По молодости лет было, товарищ удружил. –Данила Петрович пошевелил тонкими вороными бровями (брови не слиняли у него даже тогда, когда голова окончательно побелела). – Как-то в святки поехали мы волков травить – от них в ту пору проходу не было. Ну, Митька, товарищ-то, и удружил. В трубку, в табак, стрихнину подсыпал. Я заместо волка и взвыл. Всю ночь в узел свивало.

– За что же он так? – бледнея, спросил Ленька.

– За дело, стало быть, – старик отвел глаза и усмехнулся. – Бабу я у него отбил. Хорошая баба была, царство ей небесное. Ни я, ни Митька ее не стоили. А Митька к тому же дураком оказался. Потто? Да так, по слабости. Увидал, как меня корчит, и в ноги упал, прощения просить. А потом на заимку полетел, за парным молоком. Коня в усмерть загнал. А конь чистокровный дончак был. Орликом звали...

– А вы... вы неужели не поехали бы?

– Я-то? Не поехал бы. Нет, не поехал бы.

Данила Петрович покачал головой и, взглянув в лицо парня, спокойно добавил:

– Ладно. Я ведь наврал все, а ты и уши развесил.

Данила Петрович поднялся. Тяжелые, будто литые, плахи крыльца крякнули под его огрузшим телом.

– Пойду-ка лодку смолить. На днях с Зорием за рыбой поедем. Старик ушел к амбару и развел под таганом огонь. На крыльцо пахнуло вонью кипящего вара.

«Может, он действительно приврал для красного словца», – подумал Ленька, но вспомнил тлаза старика, его откровенно презрительную усмешку и понял: старик сказал правду, а потом чего-то испугался и решил все обернуть в шутку.

«Самое неприятное, что этот Зорий как две капли воды похож на старика не только лицом, но и характером. А Галка – просто дуреха. Черт их дернул заехать в это село! Материалов и так хватало. Подумаешь, дело государственной важности – Галкин диплом! Ну, понятно еще, Лыков поехал. А меня-то зачем понесло? Валялся бы сейчас на пляже где-нибудь в Коктебеле и в ус не дул».

Ленька с хрустом догрыз последний сухарь, выпил кружку воды, хотя пить не хотелось, и стал слоняться по двору. Данила Петрович заливал варом днище лодки.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены