Сентябрь сорок четвертого…

Андрей Соловьев| опубликовано в номере №1064, Сентябрь 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

«Задача органов государственной безопасности в военные годы состояла в том, чтобы нанести поражение в первую очередь мощной гитлеровской разведке, которая вела против СССР небывалую по масштабам и ожесточенности тайную войну».

Из «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза».

«Арадо» не возвращается

Ночь. Моросит мелкий осенний дождь. На переднем крае рижского направления временное затишье. Лишь кое-где слышна редкая перестрелка да вспыхивают то там, то здесь осветительные ракеты.

Высоко-высоко в небе, скрытый от земли плотным слоем облаков, летит на восток четырехмоторный самолет. За штурвалом – один из опытнейших фашистских летчиков-ночников, удостоенный рыцарского креста с дубовыми листьями из рук самого рейхсмаршала Геринга. Другие члены экипажа – под стать ему: не раз летали на бомбежку польских, французских, норвежских, советских городов. И на этот раз они выполняют важное и крайне рискованное задание: летят в глубокий советский тыл, под самую Москву. Они должны там приземлиться, оставить «груз» и до рассвета вернуться на свою базу.

Экипаж спокоен: все продумано, все предусмотрено, все отработано до последней мелочи. Надежен четырехмоторный гигант «Арадо-332» – он считается новейшей моделью фашистского самолетостроения и создан по специальному заказу главного управления имперской безопасности. Его полетный вес – 18 тонн, потолок – 7,5 тысячи метров, дальность – до 4 000 километров.

Самое современное навигационное оборудование позволяет совершать полеты ночью и в любых метеорологических условиях; хитроумные глушители на моторах, пламегасители, деревянные лопасти винтов, матово-черная окраска всех нижних и боковых поверхностей хорошо маскируют самолет в ночных условиях.

Оригинальное вездеходное шасси из двадцати маломерных пневматических колес, крайне малая – 75 километров в час – посадочная скорость и специальные тормозные устройства дают возможность использовать в качестве взлетно-посадочной площадки практически любое поле, луг, поляну и даже проселочную дорогу; необычной конструкции люк-трап, смонтированный в задней стенке фюзеляжа, и лебедки, двигающиеся в потолке, обеспечивают быструю выгрузку людей, боеприпасов, тяжелого вооружения и другого крупногабаритного снаряжения. Наконец, мощное бортовое вооружение – 10 скорострельных, в том числе крупнокалиберных, пулеметов – защищает подступы к самолету.

Идет третий час полета. Мерно гудят моторы. Пилот, выполняя указания штурмана, послушно меняет курс: после сильного зенитного обстрела в районе Великих Лук надо запутать наземные посты. Скоро посадка... Радист внимательно прослушивает эфир, воздушные стрелки замерли у пулеметных турелей.

А в салоне, напоминающем своими размерами железнодорожный товарный вагон, всего два человека и закрепленный расчалками мотоцикл с коляской.

Один из пассажиров – мужчина лет 35 – одет в общевойсковую форму майора Советской Армии. На груди, над левым карманом гимнастерки, блестят знаки высших боевых отличий – орден Ленина, два – Красного Знамени, Александра Невского, Красной Звезды, а над ними на красной муаровой ленте сияет Золотая Звезда Героя Советского Союза.

По документам он значится Тавриным Петром Ивановичем, заместителем начальника отдела контрразведки «Смерш» 39-й армии 1-го Прибалтийского фронта. С ним рядом его сослуживец младший лейтенант Шилова Лидия Яковлевна.

Они спешат с «совершенно секретным, особой важности» срочным пакетом, адресованным начальнику Главного управления контрразведки «Смерш». Заодно везут и еще кой-какой, не менее важный груз...

Хлопнула дверь пилотской кабины. Второй пилот подошел к Таврину, почтительно осведомился:

– Как самочувствие, господин майор?

– В порядке.

– Как фрейлен?

– Тоже. Скоро?

– Да, минут через 15 – 20 будем приземляться. Оденьтесь, застегните ремни и не вставайте с кресла до полной остановки машины. Все будет хорошо.

Моторы работают на самых малых оборотах. Самолет, планируя, быстро снижается. Подсвечивая мощными фарами, заходит на посадку. В самый последний момент сноп света выхватывает из мрака заросшие травой окопы и быстро несущийся навстречу лес. Летчик дает полный газ, моторы яростно взвывают, пытаясь вырвать самолет из земного плена, но поздно – многотонная махина неумолимо несется к земле. Вот самолет касается грунта и, прыгая по ямам и буграм, стремительно мчится на лес. Трещат молодые березки, вставшие на пути незваных пришельцев. Самолет слегка разворачивается, с ходу бьет левой плоскостью в высокую стройную сосну и, как смертельно раненный зверь, ползет еще несколько метров... Скрежет металла, звон стекла, треск ломающихся деревьев – и зловещая тишина. Оцепенел экипаж: не взорвались бы топливные баки! Страх подхлестывает всех. Первым вскакивает «господин майор»: «Шнель, сволочи, шнель!» Подбежав к задней стенке салона, он распахивает дверь и вываливается на землю. Рванувшись обратно, подхватывает на руки полумертвую с перепуга спутницу. За ними, громыхая по дюралевому полу коваными ботинками, ринулись гитлеровцы. Отбежав метров за двадцать, все плюхаются в какую-то яму и там, в болотной жиже, ждут.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Гигант среди гигантов

С первым секретарем Набережно-Челнинского горкома партии Раисом Киямовичем Беляевым, первым заместителем начальника строительства Камского автозавода Евгением Никаноровичем Батенчуком и главным специалистом технического отдела института «Гидропроект» Иосифом Сергеевичем Завалишиным беседует специальный корреспондент «Смены» Диас Валеев.