Седые дни

Никифоров| опубликовано в номере №35, Август 1925
  • В закладки
  • Вставить в блог

Отрывок из повести

РАННИМ УТРОМ села жизнь на зеленую палочку и поскакала ухабистой дорогой в пыль.

Пройдя полпути от четырнадцати до тринадцати лет Андрей Алымов, оглянувшись, увидел в густо - кровавой из - городи прошлых дней, бесконечную замкнутую цепь людей; цепь тянулась во всю длину ломаной улицы.

В середине цепи - гроб, за гробом красные и черные знамена. Заинтересовало большое бархатное: по красному полю отчетливо проступали шитые золотом буквы, бегая в волнах полотна, они, казалось, собирались выпрыгнуть оттуда и обежать весь мир.

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».

Хватая в холодный зажим сердце четырнадцати - летнего Андрейки, пугали черные, там провертывая пустые впадины вместо глаз, страшно оперившиеся черепа, посаженные на длинные, сложенные крестом белые кости. Порывался удрать домой в Малый Тишинский, если бы не брат Антон, вон тот, внутри, такой суровый и огромный в своей засаленной черной куртке.

В его руках большой венок, в зелени повисли красные цветы, как слезы крови; оттуда в обе стороны ленты, они опоясали Антона и каждый проходящий, обнажая голову, читает: «Вечная память товарищу Бауману». Андрейка тычется в гуще толпы, делает частые перебежки и, цепляясь глазами за брата, думает:

«Вот так похороны - ни одного попа даже, а певчих должно со всех церквей, поют заливисто, а народу поднаперло, эх, ну. Все крыши усеяли и тоже поют». Вытягивает шею, крутится и старательно выводит вместе со всеми:

- Вы же - ертва - аю па - али в борьбе роковой.

Целый месяц живет Андрейка непонятной, немного жуткой, но интересной жизнью. Каждый день, с утра до вечера, бегает, сломя голову, в грязи осенних лиц города. Встречь бьет октябрьский сырой ветер, сверху из взъерошенных серых облаков сочится дождевая пыль, часто лепит мокрый снег и тут же тает. Изредка в середине дня пробежит, ныряя в залежах мостовой, бледное, совсем голое и перепуганное солнце.

По утрам, чуть только рассвет сотрет ночную тьму, Андрейка, натянув сапоги и торопливо прихлебывая горячий чай, следит, как бы Антон не ушел без него.

Тревожные слова матери мимо.

- Ты чего сопишь - будто воз везешь? Куда опять собрался, ни тьма - ни заря?

Молчит...

- Носит тебя нелегкая. Смотри, угодишь как - нибудь под казачью плеть, засекут, зверье - народ!

- Не угожу, я с Антоном.

- С Антоном! Есть ему когда за тобой доглядывать. Сидел бы, басамыка, поди - ка без тебя не обойдутся.

- Все на улице, - возражает Андрейка, - ты не бойся, я прибегу. Дай коровайчик.

- Знаю твое скоро, до ночи пропадешь, поесть некогда и учиться бросил...

Что это будет?

Антон молчаливый и немного насупленный косит глаза на Андрейку. Под усами крадется едва заметная улыбка.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте  о легендарном краснодарском враче Григории Артемовиче Пенжоняне, о тайнах и загадках «усадьбы-призрака», беседу с балериной Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Наталией Клейменовой, о жизни писателя, поэта, философа, критика Бориса Николаевича Бугаева, известного под именем Андрей Белый и о многом другом.  



Виджет Архива Смены