Путь знаменитых капитанов

И Морянов| опубликовано в номере №873, Октябрь 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

На рейде — «Товарищ». Пройдет немного времени — и парусное судно вспенит воды и Средиземного моря и Атлантики...

Обычные часы учебы. У пеленгатора курсанты Валерий Долгов и Юрий Иванников.

Раздалась команда: «Поднять паруса!»

Одесское высшее инженерное морское училище было организовано почти двадцать лет назад, в 1944г. Приказ о его создании — вместе с Владивостокским и Ленинградским — был отдан тогда, когда Одессу еще занимали фашисты. Это были первые у нас в стране высшие учебные заведения для моряков. Сразу же, буквально в первые дни освобождения Одессы, приступили к формированию училища. Его поместили в полуразрушенном штабе Приморской армии. Первые курсанты спали на партизанских койках, которые извлекли из катакомб. Они даже не могли выйти в плавание, эти будущие капитаны мирных судов: на подступах к Одессе Черное море было заминировано. Война еще не кончилась, где-то рядом гремели пушки, а правительство уже заботилось о мощном торговом флоте, и — что главное — флоте современном. Морских техникумов и мореходных классов было к тому времени уже недостаточно.

Сейчас «мореходка» занимает два громадных корпуса. Строится третий.

То, что училище именно инженерное — и инженерное самого высокого класса,— видно, так сказать, на расстоянии. На крыше его установлена антенна радиолокатора. Если бы понадобилось выбрать символ современного мореходства, им бы, наверное, как раз такая антенна и была. В жестокие туманы — проклятие моряков всех времен — на желтом диске индикатора обозначается и береговая линия самых извилистых фарватеров, и мели, и черной точкой — встречное судно. Чудесные «глаза» видят опасность за 50—100 миль.

— Знаете, что такое большое современное судно? — спросил меня капитан дальнего плавания Николай Антонович Фролов, прежде чем начать разговор о том, что преподается курсантам училища.— Это танкеры грузоподъемностью до £0 и больше тысяч тонн. А каждая тысяча тонн — железнодорожный состав! Общая мощность электрооборудования такого судна сравнится с мощностью крупного завода. Главный его двигатель размером с пятиэтажный дом! Одна радиостанция танкера с успехом может заменить радиостанцию любого большого города.

Но окончательно меня сразила встреча с современным «Летучим голландцем». Точнее, рассказ о нем.

Всем знакомо, конечно, это старое предание. В нем рассказывается, как некогда, в давние века, вся команда одного корабля была перебита пиратами. С тех пор носится этот корабль-призрак по морям и океанам. Чудесным образом он избегает айсбергов и рифов, его щадят бури и штормы, не грозит ему и таран случайного судна.

— А теперь представьте,— говорит мне профессор И. И. Кринецкий,— что легенда становится явью. Появляется на море корабль, о котором также можно сказать: «Не слышно на нем капитана, не видно матросов на нем...» Этот таинственный корабль обходит все маяки и суда, ему не страшны рифы и туманы. Дело в том, что судно полностью автоматизировано. Чтобы доставить груз в нужный порт, ему действительно не потребуется ни одного человека команды. И матросов и капитана заменят перфорированные карты.

И. И. Кринецкий — человек самой сухопутной должности: он возглавляет одну из ведущих кафедр в училище — кафедру автоматики. Таких судов, о которых говорит профессор, пока еще нет, но автоматика и радиоэлектроника уже сейчас начали завоевывать море.

Николай Антонович Фролов показал диплом, который выдается будущим капитанам. Обычная голубая книжица с гербом. В графе «Присвоена квалификация» написано: «Инженер-судоводитель». Капитаном выпускник становится после того, как четыре-пять лет проплавает штурманом дальнего плавания.

Таковы были общие впечатления первых дней, проведенных мною в училище. Не скрою, я искал морскую романтику и уже начал было отчаиваться... Проходило время, я беседовал с бывалыми капитанами — преподавателями — и с будущими капитанами, но уже бывалыми моряками — курсантами. (За время пребывания в училище курсанты должны проплавать два с половиной года матросами. Это их первая ступень плавательного ценза.) И вот — это случилось после разговора с Юрой Шокотько — я подумал: «А может быть, не надо отчаиваться?»

Шаг за шагом, черточка за черточкой я открывал «утерянную» было романтику. Больше того, я понял, что без постижения этой самой романтики хорошего моряка и не бывает.

Юра Шокотько родился в Тернополе — городе, далеком от моря. Его путь в моряки можно назвать классическим. Это книги, по нескольку раз просмотренные фильмы об адмирале Нахимове и Миклухо-Маклае. Затем кораблестроительный кружок в школе. Еще не видя моря, он был влюблен в него. Наконец, самые жестокие врачебные комиссии пройдены, экзамены сданы на «отлично». Он — курсант.

С первых дней новичка окружает морская атмосфера. Он привыкает к тому, что в слове «компас» ударение ставится на «а», а «маяки» произносится не иначе, как «маяки». Его уже не удивляет, что общежитие называется «экипажем», обычные лестничные марши — «трапами», а пол — «палубой». Но до настоящего «чувства моря» еще далеко...

Случилось это на восьмой день его курсантской жизни. Среди поступивших в училище было много опытных моряков — ребят, которые плавали уже по нескольку лет. Юра тянулся к ним. Вот и сейчас, заметив в кают-компании двоих, он зашел туда. Один был высокий, плечистый, с широкими ладонями, другой — поменьше, смугловатый, с тонким загорелым лицом. К нему Юра и обратился:

— Плавал?

— Штурманом, на Балтике.

Юра сразу почувствовал уважение к собеседнику. От штурмана один шаг до капитана.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены