Принимает Ясиноватая…

В Мишин| опубликовано в номере №879, Январь 1964
  • В закладки
  • Вставить в блог

На станции Ясиноватая обычный рабочий день. В кабинете Валерия Николаевича Бутко, начальника станции, людно, дымно и пока тихо. Замы, дежурные по станции, по горкам, маневровые и узловой диспетчеры — все собрались на ежедневный «доклад».

Валерий Николаевич изучает график работы узлового диспетчера. Сколько прибыло составов, сколько расформировано, сколько сформировано и отправлено — все это на бумаге в разноцветных стрелках, точках, квадратиках, линиях. Все ясно. Ясно потому, что Валерий отлично знает станционное хозяйство: 29-летний начальник станции, младший представитель железнодорожной династии Бутко, сам поработал на каждом участке этого сложного и точного механизма.

Я уже знаю: первый вопрос будет о работе горки. И действительно, Валерий отрывается от графика.

— Почему плохо сегодня работала горка?

— Да ведь туман был, Валерий Николаевич. — Дежурный по горке переминается с ноги на ногу. — В двух шагах — ни зги. Конца состава не видно. Надвигать очередной состав можно после полного расформирования предыдущего.

— Так. Понятно. А новая система сигнализации для чего? Ставлю вам... — И жирный красный карандаш пишет в графе «Восточная горка»: «плохо».

— «Восток», почему задержали отправку состава?

Поднимается дежурный по станции восточного отправления.

Понимаете, Валерий Николаевич, дали мне паровоз, а его еще водой напоить нужно. Пока он «пил», пятнадцать минут прошло.

— Понятно. Ставлю «плохо», так как состав вы отправили неполновесный. Остальным — «хорошо». Теперь вот что: Последний раз предупреждаю — ни одного неполновесного состава. Ни одной задержки. Для того и реконструкцию делали.

Закончилась работа по электрификации на линии Ясиноватая — Константинове. Количество прибывающих поездов намного увеличивалось. Переработать все составы станция не смогла бы. Нужно было срочно принимать меры. Меры — это реконструировать парк западного прибытия.

Проект предусматривал на реконструкцию парка пятьдесят дней, но чтобы переработать прибывшие поезда, нужно было реконструировать и горку — увеличить ее обрабатывающую способность.

Уже третью ночь после работы собирались дома у Валерия. Думали, чертили — результат один: горы окурков, дым — «топор вешай» и гудящая от споров голова.

Сейчас никто не вспомнит автора предложения. Может, это Валерий Бутко и Петр Грабовенко, или Алексей Муратов, или Анатолий Шинковский. Словом, автор — коллектив. Предложение родилось на четвертые сутки. Было оно простым: сделать вторую линию надвига на горку.

— А как ревизоры посмотрят?. — спросил кто-то.

— Отработаем систему сигнализации. Значит, так, ребята, — сказал Валерий, — если работаем и день и ночь, то просим семь суток. Горка, как решили, будет действовать. Составы затаскиваем из парка формирования и оттуда распускаем. Сегодня собираем штаб по реконструкции и приглашаем ревизоров.

Ревизоры почти не спорили.

— Что-то не похоже на них...

Валерий не ошибся. Уже вторые сутки шли работы. Пути были разобраны. Двадцать два стрелочных перевода наполовину сделаны. И вдруг... Валерий машинально перечитывал распоряжение о запрещении работ по реконструкции. Согласившись в штабе, ревизоры категорически выступили «против» в управлении Донецкой железной дороги.

— Как же так, Валерий Николаевич? — Главный инженер растерянно смотрел на распоряжение.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Крутой пласт

Из дневника секретаря горкома комсомола