Прасковья Степановна

Т Булавин| опубликовано в номере №326, Февраль 1940
  • В закладки
  • Вставить в блог

Не все ее понимали. Некоторые смотрели удивленно, отрываясь от своих разговоров. Один черноволосый молодой парень в синей куртке с побелевшими от стирки швами грубо сказал:

- А в чем дело? Выпью и заплачу. Что я, с вашим рублем убегу? - Он отвернулся и заговорил с приятелем.

- Уплатите, гражданин, - настойчиво, со слезой в голосе повторила Прасковья Степановна.

Ей было невмоготу. Она не могла больше стоять здесь. Она не знала еще, куда пойдет из пивной, но ей нужно было выйти, остаться одной, подумать...

- Иди, иди! - не обернувшись к ней, парень досадливо махнул рукой. - Иди, не шатай мои нервы!...

Женщина продолжала говорить. В голосе у нее появились старушечьи, жалобные интонации. И не так уж важно было ей получить этот рубль за кружку пива, как обидно, что ее не понимают. Она не сообразила сразу, что парень мог ничего не знать о ее горе.

- У меня ребенок болен, - сказала она. - Надо в больницу идти.

Парень привстал. Он сжал кружку в руке и злобно посмотрел на официантку. Потом, обернувшись к стойке, он крикнул:

- Эй, хозяин, чего она прилипла. Я сюда для отдыха пришел...

Заведующий, шлепая туфлями, подошел к столику и, опершись на него, сказал:

- В чем дело, гражданин? Зачем вся эта философия? Уплатите сейчас рубль, придет другая официантка, и никакого конфликта не будет. Вы сможете спокойно продолжать свое удовольствие.

Но парень был пьян. Он заложил руку за спину и так посмотрел на заведующего, что тот отступил на шаг.

- Получите, Палаша, - сказал заведующий, вынул из кармана рубль и дал ей. - Пускай гражданин пьет сегодня пиво бесплатно, раз ему это нравится. - Заведующий круто повернулся к своей стойке.

- Это не пивная, а заведение! - заорал парень, выдернул из кармана трешку, помахал ею над головой как флагом и, бросив деньги на мокрый поднос, вышел, хлопнув дверью.

В пивной поднялся шум. За всеми столиками стали обсуждать происшествие. Прасковья Степановна, прижав ладони к холодным изразцам, стояла у печки. Она стояла как на суде и не могла произнести ни одного слова. А заведующий разливал пиво.

Вошла Полина, тронула ее руку, сказала:

- Дай поднос, Палаша.

Она отдала поднос и, не сняв передника, пошла к дверям. Она не попрощалась с Полиной и с заведующим. Она даже не сдала выручку, и заведующий не стал ее догонять.

Сжимая деньги в кармане передника, Прасковья Степановна медленно брела вдоль улицы, стараясь быть как можно ближе к стенам домов. Было уже поздно, но у ворот на широких камнях все еще сидели люди - мужчины и женщины. Ветра уже не было. Он всегда стихал к ночи, и только в эти часы можно было хорошо подышать.

Ворота больничного сада давно заперли. В проходной будке очень старый человек пил чай. Он объяснил посетительнице, что так поздно никого не принимают. Добрый старик. Он оставил свой чай, вышел на улицу и показал ей, как пройти вдоль ограды к дизентерийному бараку.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Вакхическая песня

Из книги «Неодетая весна»