"Прапрабабушка" Терешковой

опубликовано в номере №872, Сентябрь 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Тайны... Их хранят пыльные архивы и пещеры, пирамиды и старые клады. Но тайны хранят не только древние раскопки и исторические документы. Они живут на примелькавшейся с детства улице, в доме, городе, в памяти бывалых людей, на библиотечной полке. И они открываются пытливым, что настойчиво идут по следу. Для объединения усилий в поисках неразгаданных тайн мы открываем на страницах журнала

ССС — «Содружество следопытов «Смены».

ССС — это союз пытливых и неугомонных открывателей.

ССС с радостью примет в свои ряды каждого, кто расскажет о новом поиске, новой находке, новом открытии.

8 мая 1804 года в Москве, там, где теперь находятся Большой и Малый Фанельный переулки, а в то время был «увесели тельный сад», или, как его тогда называли, «вокал», царило необычайное оживление. Москвичи пришли сюда, чтобы увидеть любопытное и необыкновенное зрелище: полет воздушного шара над Москвой.

Шар принадлежал французскому придворному воздухоплавателю Гарнереню. Все приготовления к пуску, назначенному на 7 часов 15 минут, были уже окончены. Еще каких-нибудь полчаса, и шар поднимется в воздух. Теплая солнечная погода вполне благоприятствовала полету. Но вдруг все резко изменилось: подул сильный, порывистый ветер, чистое, безоблачное небо стало заволакиваться тучами, послышались громовые раскаты, пошел дождь. Начиналась буря. Казалось, все пропало, полет не состоится, Гарнерень не рискнет при таких условиях пустить шар в бушующий воздушный океан.

Но, ко всеобщему удивлению, полет все же состоялся. В корзину шара на глазах изумленной публики вошли две женщины: одна — жена воздухоплавателя мадам Гарнерень, а другая — таинственная незнакомка, лицо которой было скрыто под густой вуалью. По команде Гарнереня шар был пущен и через некоторое время скрылся из глаз.

Подробности этого необычайного и примечательного в летописи нашего воздухоплавания события были описаны в газете «Московские ведомости» в № 38 от 11 мая 1804 года очевидцем полета. Заметка была озаглавлена «О полете в Москве на воздушном шаре жены воздухоплавателя Гарнереня с неизвестной русской женщиной и о предполагавшихся тригонометрических измерениях и опытах профессоров Московского университета». Вот что писал автор:

«Страшная буря, нечаянно последовавшая, дождь и повторенные громовые удары предшествовали 8-го числа сего месяца, за полчаса времени, воздушному путешествию госпожи Гарнерень и русской дамы, сопутствовавшей ей в сем полете... Решимость обеих дам не поколебалась ни на одно мгновение ока и в 7 с четвертью часов пополудни они поднялись на воздух более нежели на 900 сажень от земли на небо, покрытое тучами, обрамленными электричеством и из коих они слышали многократные громовые удары. Обе сии воздухоплавательницы уверяют, что на помянутой высоте они чувствовали почти несносный жар.

Через 3/4 часа они спустились в окрестностях Царицына за 20 верст от воксала и сие опущение их последовало не без труда и опасности по причине сильного ветра, дувшего на тот раз. Быв брошены сперва на лес и на деревья, где спутница госпожи Гарнерень ударилась нарочито (то есть очень. — Н. Б.) больно, они понесены были к обширному пруду, над которым они опять поднялись вверх и, миновав оный, несколько раз ударились об землю. Наконец они бросили якорь и шар был остановлен с помощью подошедших людей, после чего дамы сошли на сухой путь, не потеряв присутствия духа, которое не оставляло их во все продолжение сего путешествия...

Поелику шар при спущении (то есть при запуске. — Н. Б.) его обременен был дождевою водою, то и надлежало облегчить оный ото всех нужнейших для наук вещей, равно как и оставить парашют, который надлежало бы спустить и несмотря на все сии пожертвования не можно было доставить дамам более 10 фунтов балласту.

Непогода расстроила все планы: тригонометрические измерения, равно как и опыты, кои преднамеревались сделать некоторые из гг. профессоров Имп. Московского университета, не могли также учинены быть по той же самой причине, равно как и противуопыт над барометром.

Сие воздухоплавание явило новый пример, что дамы бывают иногда неустрашимее самих мужчин, ибо вероятно, что немногие из сих последних отважились бы хладнокровно пуститься против грома и разъяренного неба».

Кто же была эта бесстрашная русская женщина, рискнувшая подняться на воздушном шаре вместе с женой известного в то время французского придворного воздухоплавателя Гарнереня?

Тщетно стали бы мы искать ответ в следующих номерах «Московских ведомостей» или в каких-либо других официальных сообщениях и документах того времени. Этот полет не оставил в них никакого следа, но на москвичей он произвел «необыкновенностью случая» очень сильное впечатление.

Два очевидца события — известный дипломат Я. И. Булгаков и князь И. М. Долгоруков, известный в то время поэт и писатель, весьма уважаемый А. С. Пушкиным, оставили нам очень интересные сведения как об обстоятельствах этого воздушного путешествия, так и о личности «русской дамы», показавшей, по словам И. М. Долгорукова, «резкий опыт неустрашимости в женщине».

На другой день после опубликования в «Московских ведомостях» статьи о полете, то есть 12 мая 1804 года, Я. И. Булгаков послал в Петербург своему старшему сыну А. Я. Булгакову, чиновнику министерства иностранных дел, письмо, в котором сообщал, что «русская дама была Турчанинова, жена брата Натальи Алексеевны Колтовской, разведшаяся со своим мужем». (Письмо это напечатано в 4-й книге «Русского архива» за 1898 год, стр. 534.) В опубликованной в «Русском архиве» дальнейшей переписке Булгаковых фамилия Турчаниновой уже более не встречается.

Зато другой ее современник, князь И. М. Долгоруков, в своих воспоминаниях «Капище моего сердца или словарь всех тех лиц, с коими я был, не должно быть забыто.

В разных отношениях в течение моей жизни» дал о Турчаниновой более подробные сведения:

«24 ноября. Александра Степановна, дама, с которой я познакомился в Пензе, тамошняя уроженка. Подобных знакомств я имел очень много в жизни и ничего в нем не происходило такого, чтобы заслуживало особенного моего замечания, но об ней говорю здесь исключительно для того, что она чрезвычайным случаем подействовала на мое воображение.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Гианэя

Научно-фантастический роман. Продолжение. Начало см. в №№ 11 —17