Посох с трещиной

С Голяков| опубликовано в номере №894, Август 1964
  • В закладки
  • Вставить в блог

Огромный четырехмоторный «Боинг» с опознавательными знаками армии США сделал последний круг над манильским аэродромом и пошел на посадку. Когда умолк рев турбин, на раскаленный тропическим солнцем бетон стали спускаться пассажиры. Ими оказались молодые люди лет двадцати – двадцати трех. Несмотря на внешнее различие, у всех было что-то неуловимо общее: не то какая-то полувоенная выправка, не то стандартная улыбка, которой они награждали каждого встречного. Правда, этих «встречных» было совсем немного. Два таможенных чиновника да несколько сотрудников аэродромной службы.

Собравшись в группы, парни и девушки быстро расселись по ожидавшим их автобусам и покинули аэродром. А в это время в городе уже вышли газеты с крикливыми аншлагами, убеждавшими отдать должное «подвигу молодых добровольцев из «корпуса мира», которые приехали на Филиппины, чтобы продемонстрировать свою любовь к местным жителям».

Услужливая печать не стеснялась в увесистых эпитетах в адрес молодых янки.

Несколько иначе был настроен аккредитованный в Маниле американский журналист Альберт Кафф. Шумиха, поднятая местными газетами в связи с приездом сотни его молодых соотечественников, навела корреспондента на мысль о том, что добровольцы из «корпуса мира» прибыли на Филиппины в то самое время, когда образ дядюшки Сэма в этой бывшей американской колонии стал заметно тускнеть.

Для подобного заявления у Каффа было более чем достаточно оснований. Ему, например, совсем недавно пришлось сообщать на родину о шумном процессе над бывшим сержантом американской армии Гарри Стоунхиллом, которому в течение нескольких лет путем жульнических махинаций и беззастенчивого грабежа филиппинцев удалось сколотить миллионное состояние. Этот бывший вояка не стеснялся в выборе средств и уже совсем не заботился о том, что подумают о нем «эти презренные скоты», как он именовал местных жителей, гнувших спину на его многочисленных предприятиях. Запутавшись в махинациях, Стоунхилл предстал перед судом. Естественно, что деятели, подобные Стоунхиллу, никак не могли прибавить к портрету дяди Сэма располагающих штрихов. Антиамериканские настроения росли на Филиппинах изо дня в день. И вот тогда-то на арене и появились несколько сот добровольцев «корпуса мира».

Острова в Тихом океане далеко не единственное место, где за последние годы видели улыбчатых молодых янки с мандатами «Пис кор». Сейчас их можно встретить в сорока семи странах Азии, Африки и Латинской Америки. Как правило, они появлялись там, где престиж Соединенных Штатов падал до нулевой отметки. Но не только там. Добровольцев из «корпуса мира» особенно влекли районы земного шара, в которых американский империализм еще не сумел создать опорных пунктов для проведения своей неоколонизаторской политики. Семь тысяч молодых Джонов, Тэдов и Мэри распрощались со своими друзьями и знакомыми, чтобы взвалить на свои плечи нелегкий груз полпредов правительства Соединенных Штатов. Что же заставило их отказаться от всех прелестей американского бытия и отправиться туда, где им подчас далеко не рады?

На этот вопрос лучше всего, вероятно, смог бы ответить сорокашестилетний сын балтиморского банкира Серд-жент Шривер, стройный, высокий человек с седеющими висками. Именно ему предложил Джон Кеннеди вскоре после вступления на пост президента возглавить организацию, крестной матерью которой был госдепартамент, а отцом – Пентагон.

Президент Кеннеди остановил свой выбор на Шривере далеко не случайно. К деятельности широкого масштаба Шривер приобщился давно. Но особенно ярко его таланты проявились после того, как он вошел в семейство Кеннеди, женившись на сестре президента Элисе. Шриверу было поручено управление обширными владениями старика Кеннеди, и он доказал, на что способен. На семейном совете Шривер не раз давал понять, что пора бы ему попробовать свои силы на государственной службе.

Вскоре подходящий случай представился. Президент Кеннеди обратился к конгрессу с законопроектом о создании «корпуса мира».

«Этот законопроект, – говорилось в письме президента, – даст американскому правительству полномочия для вербовки добровольцев, подготовки и отправки за границу американских мужчин и женщин, которые своими знаниями и опытом смогут помочь в осуществлении социальных и экономических целей развивающихся «стран», так выглядел фасад здания новой организации. Однако дотошные сенаторы, которые привыкли смотреть в корень, быстро сообразили, что кроется за вывеской. Новоиспеченному директору «корпуса мира» пришлось здорово попотеть, прежде чем он убедил сенатскую комиссию в том, что его учреждение будет проводить «самую выгодную форму дипломатии». «Члены «корпуса», – говорил Шривер, – естественно, будут рекламировать Америку, но они будут делать это спокойно». Покоренные красноречием и энергией шурина президента, конгрессмены одобрили проект и согласились ассигновать 40 миллионов долларов.

Шривер хорошо помнит, что произошло потом. Газеты стали засыпать его вопросами, на которые он никак не мог найти ответа. Были, например, такие:

«А что вообще может предложить молодой выпускник американского колледжа так называемым слаборазвитым странам, если сама администрация колледжа признает, что средний выпускник не получает должной подготовки и не имеет опыта?»

Или:

«Президента Кеннеди беспокоит, что русские посылают сотни подготовленных и самоотверженных технических специалистов в далекие экзотические страны. Члены американского «корпуса мира» будут их соперниками. Но сможет ли средний американец – выпускник колледжа, обученный гуманитарным наукам и игре в бейсбол, оказаться достойным соперником московской молодежи, воспитанной в комсомоле?»

Шриверу ничего не оставалось, как попросту не замечать подобных вопросов. Вместо этого он развернул кампанию по вербовке «добровольцев». По замыслу организаторов «корпуса мира» его контингент должен был иметь совершенно определенную классовую окраску. Газета «Нью-Йорк тайме» откровенно пояснила, что призыв о вступлении в «корпус» обращен главным образом «к юношам и девушкам узкого экономического круга, которым не нужно зарабатывать деньги в течение нескольких лет». Но дело, конечно, было не только в деньгах. Перекрестить тысячи людей в американскую веру способны лишь те, кто сами ее исповедуют. Для этого никак не подходили ни миллионы молодых безработных, ни их темнокожие сверстники, познавшие на себе всю «прелесть» американской демократии. Только отпрыски имущих классов и сословий могли стать опорой новой организации, цель которой, по словам херстовской «Дейли ньюс», состояла в том, чтобы превратить лозунг «Янки, убирайтесь домой!» в лозунг «Янки, оставайтесь здесь)». В этой связи газета предупреждала, что люди, «вербуемые в «корпус», должны подвергнуться не только тщательной подготовке, но и тщательной проверке.

Серджент Шривер, вероятно, еще не забыл о том, как ему пришлось выступить в этой связи с публичными заверениями. Он дал их в форме беседы, транслировавшейся по радио и телевидению США.

– Мы весьма тесно сотрудничаем с мистером Гувером, – говорил Шривер. – Кроме того, мы сотрудничаем с комиссией по делам государственных служащих, и я могу заверить вас и всех других, что будут приняты все меры, чтобы не допустить проникновения в «корпус мира» каких бы то ни было «чуждых элементов».

Шривер сдержал свое обещание. Двери «корпуса» наглухо закрыты перед любым юношей или девушкой, которые критически относятся к окружающим их порядкам. Даже «стопроцентные» американцы, в лояльности которых нет никаких сомнений, поступая в «корпус», обязаны заполнить анкету, состоящую из 136 пунктов! А потом десятинедельная специальная подготовка в особых центрах. Темы занятий самые различные: география, язык, быт, нравы и обычаи страны, в которой предполагается работать, – но это далеко не все. Обширный курс антикоммунизма, шифровальное дело, знакомство с портативной радиоаппаратурой, приобретение навыков в сборе и передаче стратегической информации, составлении специальных донесений. В заключение несколько сугубо практических советов. Профессор Уэйнского университета в Детройте Джеймс Кристенсон, например, советует вести себя примерно так:

«Не пытайтесь занимать позиции «белого охотника» по отношению к туземцам, но в то же время не допускайте излишней фамильярности. Каждый из вас должен обязательно обзавестись личным слугой. Вы упадете в глазах туземцев, если не будете иметь слуги. Члены «корпуса мира» должны общаться только с европейцами и правительственными чиновниками. Пожалуй, каждому из вас нужно взять с собой смокинг. Туземные правительственные чиновники мечтают иметь смокинг. Для них это признак касты.

Постарайтесь уберечь себя от связей с молодыми африканками. Среди туземцев очень широко распространены социальные болезни...»

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены