Полька — тройка

Эмиль Офин| опубликовано в номере №860, Март 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Костя Бондарчук и Лева Королевич соперничают всегда и во всем. И не только из-за медсестры Кати. Это началось у них еще с того времени, когда мы впервые пришли в степь. Тогда спали еще в палатках и по утрам разогревали машины на двадцатиградусном морозе. Теперь-то мы живем в нормальных домах, а по вечерам смотрим кино или танцуем в клубе на главной усадьбе, где у вас, как выражается Лева, «функционируют» разные кружки. Теперь нам смешно вспоминать о том, какими героями мы себя воображали.

Больше всех, конечно, задавался Лева Королевич. О себе он говорил не иначе как во множественном числе и начинал всегда со слов: «У нас в Одессе...» или «Мы, покорители целины...»; при этом Лева посматривал на нас своими ласковыми цыганскими глазами сверху вниз, что, впрочем, было нетрудно, принимая во внимание его рост — сто восемьдесят девять сантиметров. Вообще Лева любит пофилософствовать и щегольнуть всякими там звонкими словечками. А вот Костя Бондарчук, тот, наоборот, молчаливый. Когда Лева начнет донимать его своими насмешками, да еще при Кате, Костя нахохлится, засопит и норовит молча навести Леве оскорбление действием: ткнуть кулаком под бок или двинуть ногой под тощий зад. И тогда Лева говорит: «Фу, как некрасиво! Мы, покорители целины, должны применять грубую физическую силу более элегантно и рационально. Например, сделать за смену лишний рейс с удобрениями».

Тут надо сказать, что за рулем автомобиля Лева Королевич — бог. Никто в нашем совхозе не ездит быстрей. На уборочной Лева сидит за рулем, как припаянный. Сто километров из глубинки до элеватора его грузовик с двумя прицепами покрывает в рекордное время. Летит этакая махина по степи, как самолет по небу, слышно ее за много километров. Со стороны смотреть — дух захватывает.

Правда, Костя Бондарчук — тоже шофер высокого класса. Но он не трезвонит о себе, как Лева, а молча наступает ему на пятки. Например, прошлой осенью Лева сообразил: зачем ему в разгар работы заезжать в совхоз на заправку? Взял да и пристроил на свою машину запасной бак для горючего да еще краник такой приладил, чтобы, не вылезая из кабины, прямо на ходу переключать подачу топлива. В течение двух дней Лева обгонял Костю на целый рейс. Но на третьи сутки Костина машина вышла в степь с таким же добавочным баком, а потом это новшество появилось и у каждого из нас.

Лева обозвал тогда Костю обезьяной и ехидно заметил, что «у нас, в Одессе, аналогичных пижонов сажали ездить, извиняюсь, на ароматных бочках», и, покосившись на Катю, добавил: «Рожденный ползать летать не может. Все равно я его обставлю...» И обставил. На этот раз он придумал такой фокус: пошел к своему дружку, плотнику Ваське Ефимову, тот нарастил борта Левиной машины всего на одну доску; но это дало возможность Леве грузить зерна почти на целую тонну больше. Кажется, совсем просто, но придумал это дело почему-то именно Лева. Не мудрено, что переходящие вымпелы обкома комсомола — и за посевную и за уборочную — перестали быть переходящими: они прочно поселились в нашей бригаде.

Вообще Лева мастак на всякие выдумки по технической части. Помню, в первую зиму разбушевалась однажды пурга. А тут, как назло, и продукты и горючка на исходе — у нас тогда еще не было ни настоящего бензохранилища, ни продовольственного склада. Ведь это не шутка — отсиживаться в дощатых бараках в снежной степи, твердо зная: если в самое ближайшее время не пробьешься к станции — оттуда к нам все снабжение шло, — тогда... Ну, лучше не думать, что будет, тогда... А как туда пробиваться в такую погодку?! Самоубийство.

Ну, затянули мы посильнее ремни. Сидим, ждем у моря погоды. А снег все сыплет и сыплет.

На четвертый день Серега Красавин открывает комсомольское собрание: что, мол, будем делать? Никто не берёт слова, кроме, конечно, Левы Королевича. Он только что явился из кузницы, беззаботно напевая: «Мы спаяны, как два стальных кольца», — закопченный, с красными от холода ушами (Лева круглый год носит морскую фуражку с «капустой»), а в руке у него связка каких-то железяк.

— У нас в Одессе, — говорит, — аналогичных случаев, то есть, чтобы снег валил целую неделю, не бывало. Но, к вашему счастью, Лева Королевич в свое время служил на Севере в автомоточастях Советской Армии и научился там кое-чему. В частности, элементарному обращению с кузнечным инструментом. Посмотрите, какие хомутики я изготовил собственноручно.

Мы посмотрели. Ничего особенного. Это были довольно грубо загнутые скобы из полосового железа, соединенные болтами в хомуты. Такими хомутами скрепляют, например, телеграфный столб с вкопанной в землю рельсой.

— А я соединю этими хомутами две автомашины — мой «ЗИЛ» и бензовоз, — пояснил Лева. — Получится вроде как два паровоза на железной дороге: один тянет, другой толкает. Слушайте сюда. Я, Лева Королевич, пробиваю в снегу колею, а сзади по этой колее меня подталкивает мощный бензовоз уважаемого коллеги Бондарчука, который всегда уверяет, что нигде от меня не отстанет. Вот теперь он, если и захочет, не сумеет отстать.

И Лева потряс железными хомутами внушительно, со звоном.

Медсестра Катя сказала:

— До станции больше ста километров. Вас же засыплет начисто. Даже подумать страшно!

— Страшно? — переспросил Лева. — Имейте в виду, Катерина Ильинична, что Лева — член ВЛКСМ, и страшиться трудностей — единственное, на что он не способен. Остальное Лева все может. Вот если коллега Бондарчук сдрейфил, тогда... — И он ласковыми черными глазами посмотрел на шоферов. — Тогда... кто следующий, граждане пассажиры?

Костя засопел и сказал нашему мотористу:

— Саша, я возьму твой длинный тулуп. Ладно?

На этом собрание окончилось.

Уже через полчаса Костя подогнал вплотную к Левиной машине десятитонный бензовоз, буфер к буферу, и Лева собственной рукой намертво затянул болты на хомутах. После этого Леве и Косте отдали каждый что мог: шоферы — остатки горючего из своих машин, повариха Леля Каретникова — полведра печеной картошки, медсестра Катя — флягу со спиртом, Директор Егор Фомич вручил Леве документы на получение грузов. Рявкнули моторы, зазвякали; зашлепали цепи на колесах, и Левина комбинация из «ЗИЛа» и бензовоза исчезла в снежном вихре, а пробитую колею тут же и замело у нас на глазах.

Эта чертова пурга крутила и крутила, казалось, конца ей не будет, всю душу выкрутила. Поганые мысли лезли нам в голову, всё валилось из рук. И как-то неловко было смотреть друг на друга: почему пошли на риск именно Костя и Лева?..

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о начале и продолжении русско-австрийских отношений, об одной из самых значительных женщин османский империи – Сафие-султан, о жизни и творчестве замечательного русского драматурга Александра Николаевича островского, об истории создания знаменитой картины Павла Федотова «Сватовство майора,  об однм из самых удивительных археологических открытий XX века – находке берестяных грамот, новый детектив Иосифа Гольмана «Любовь, ненависть и белые ночи» и многое другое.



Виджет Архива Смены