Поговорим о красоте человеческой

Константин Лапин| опубликовано в номере №853, Декабрь 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Среди наиболее волнующих, «вечных» тем, вызывающих яростные споры, особенно в молодежной среде, одно из первых мест занимают, пожалуй, проблемы долга, дружбы и любви, вопрос о понимании красоты человеческой. В последние годы мне пришлось побывать в цехах московских фабрик и на целине, в институтах Омска и Ленинграда, на предприятиях Брянска и в шахтерских клубах Караганды, где я был участником дискуссий, на которых всерьез обсуждались и такие, например, вопросы: «с черемухой» или «без черемухи» должна быть любовь, не есть ли объяснения в любви, девичья честь, верность – «пережиток», а ношение галстука или модной шляпы – «предательство» делу рабочего класса...

Заслуживают ли внимания подобные обсуждения? Давайте разберемся в этом.

Всякий знает, что рабочие, борющиеся за высокое звание ударников коммунистического труда, даже внешне мало отличаются от студентов или работников интеллигентного труда. Есть предприятия, где подавляющее число работающих учится в вечерних школах, техникумах, институтах. Молодежь отдает себе отчет, как работать лучше, как выкраивать время для пополнения своих знаний, чтобы быть на высоте требований времени, наконец, как красиво одеваться и вести себя в обществе.

Но случается еще, что парень или девушка, отлично работающие на производстве, выкраивающие время для учебы, для занятий спортом, оказываются весьма неподготовленными именно в этих, как их называют, «проклятых» вопросах. Чудесная передовая девушка, швея, заочница текстильного института, вдруг объявляет с трибуны, что больше всего на свете завидует красивой подруге. Богатырь-экскаваторщик, показывающий в забое инженерную сметку, с горечью делится с собравшимися историей своих неудачных отношений с девушкой-инженером. Она-де нравится ему, но он никогда не решится сказать ей об этом. Кто он? Простой «работяга». А она недостижимый, неземной «идеал», и внешне и внутренне.

– Завидую красивым! – не раз говорили и писали мне разные люди.

Но что же такое красота человеческая? Счастливое сочетание лицевых мускулов или форм тела? Нарядный костюм и диплом о высшем образовании?

Не хочется говорить общих слов: столько до меня сказано! Да и плохо доходят порою слова – даже самые красивые – до души читателя. Не стану приводить всем известных литературных примеров, например, нестареющего Павку Корчагина или Алексея Маресьева. Стоит вспомнить их, как слышатся реплики молодых: «Когда это было? Другое время и люди другие!..» Им подавай случай из сегодняшней жизни, который мог бы стать живым примером для подражания.

Что ж, есть такие примеры...

Уже первая строка ее письма заставляла насторожиться:

«Слушала я как-то по радио выступление о долге, дружбе и любви. Все это неправда, вернее, красивые, но стершиеся от частого употребления слова. И вообще я не верю ни радио, ни газетам, ни книгам. В жизни все не так».

Автор письма с прямотой и категоричной наивностью своих шестнадцати лет отрицала все и вся. Никакой-де дружбы и любви на свете больше нет. Не то в наш атомный век чувства стали тоже распадаться, не то скорости пошли другие, космические, – только люди стали не те. Она, например, еще ни разу в своей жизни – пусть даже очень короткой жизни! – не встречала настоящих чувств, красивых людей. И знает, что не встретит.

Вообще она не верит ни в настоящее, ни в «светлое будущее», о котором так часто говорят. Не верит, кстати, и в то, что ей ответят из «далекой, прекрасной Москвы». На случай, если бы такое «чудо» произошло, она заранее просит не цитировать высказывания классиков марксизма или великих писателей. У великих людей, наверное, все чувства великие. А кто она? Простая, глупая девчонка, песчинка на дне людского океана.

Письмо девушки-десятиклассницы вызывало тревогу. Что стряслось с ней, надломило ее душу, пригнуло к земле? Я написал ей, попросив свою корреспондентку рассказать о себе подробнее.

Девушка ответила не сразу. Она неохотно допускала постороннего в свою душу, писала коротко, словно преодолевая внутреннее сопротивление. Но понемногу картина ее короткой, нелегкой жизни вырисовывалась передо мной.

Отец погиб на фронте; семья получала за него солдатскую пенсию. Мать – работница на заводе. Кроме нее – старшей дочери, – на иждивении матери были еще старая больная бабка и меньшие ребята. Не надо много воображения, чтобы представить себе достаток семьи.

Письмо раскрыло думы девушки. Когда не можешь даже переменить платье, идя на школьный вечер, то предпочитаешь пропустить его вовсе. Не потому ли нет подруг и друзей в классе? И дома не всегда находится общий язык с матерью, ведь у той свои заботы: как прокормить, одеть, обуть семью. На взволнованный рассказ о прочитанной книжке или постановке школьного драмкружка, где ей дают роль, девушка слышит от матери обидное: «Занималась бы лучше... артистка!»

Удивительно, как педагоги, товарищи по классу и по комсомольской организации проглядели тяжелое душевное состояние девушки. Зато когда на собрании ока заговорила о своем «неверии» в жизнь и в людей, о «несправедливости» на земле, на нее все дружно напали. А позже еще «пропесочили» комсомолку на бюро. И она замкнулась, ушла в свою раковину. А ведь человек не улитка, ему тесно в раковине, невозможно быть одному...

Окончив школу, девушке держала экзамены в институт (заветная мечта ее матери) и не набрала баллов. Это было полное крушение всех надежд. До последнего времени она, как и многие десятиклассники,. считала: после школы одна дорога в жизни, столбовая дорога – институт!

Сразу после своего «провала» девушка прислала мне прощальное письмо. Дескать, так и так, пришло время проститься. Ей остается одно – головой в воду.

Раздумала топиться она, правда, еще до получения моего ответа. Уехав в соседний город, где жили ее родственники, она подыскивала себе работу. Ей хотелось, чтобы работа была почище, полегче, поближе к дому. А такое место .не сразу найдешь. Каждая работа требует и умения, и желания, и полной отдачи всего себя. Трудиться нелегко, особенно поначалу...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены