Подвиг

опубликовано в номере №1151, Май 1975
  • В закладки
  • Вставить в блог

Глава первая

Героизм

Коммунисты, вперед!

 

Сергей Усанов, подполковник в отставке, бывший комиссар истребительного противотанкового дивизиона дивизии имени генерала Памфилова

 

Длинными были фронтовые дороги, с сотнями людей сводила меня моя военная судьба. Такой уж была наша комиссарская работа. Иные в памяти оставляли только свое имя и фамилию, иные смелый поступок, иные всего себя: свою ненависть к врагу, любовь к жизни, партийную убежденность, свой подвиг. Оставляли навеки. Таким был Василий Клочков, политрук 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полна Панфиловской дивизии. Наш артдивизион прошел с батальоном, где служил Клочков, самые тяжелые за время войны октябрьские бои 1941 года. Я воевал рядом с Василием до последнего его дня, хорошо знал его по партийной и пропагандистской работе, был близок с ним чисто по-человечески.

7 октября в бою под Сычевной гитлеровцы отрезали батарею, где я находился. Мой командир артдивизиона Александр Чапаев остался по другую сторону дороги, я, приняв на себя командование батареей и оказавшимися в окружении другими частями, повел людей по тылам противника и фронту. 13 октября мы с боем пробились к своим и вышли в расположение 316-й дивизии, которой командовал Иван Васильевич Панфилов.

На следующий день гитлеровцы начали наступление на Москву. Одна наша дивизия сдерживала четыре ненецких, две из которых были танковыми. А у нас на каждый километр фронта было тогда всего три артиллерийских ствола. Но все равно за каждый шаг к Москве враг платил сотнями своих солдат. За полмесяца непрерывных боев, потеряв несколько тысяч убитыми и ранеными, гитлеровцы продвинулись лишь на 25 километров.

В те дни я и познакомился с Клочковым. Он был старше меня на несколько лет, имел высшее образование, и тому же успел поступить до войны на заочное отделение университета, мечтал стать журналистом. Партийный работник, коммунист в самом высоком смысле этого понятия, эрудированный, спокойный, никогда не падающий духом, Василий Георгиевич умел привлекать к себе людей. Он всегда был среди солдат, не ложился отдыхать, не удостоверившись, что все накормлены, посты на месте, траншеи достаточной глубины. Василий вообще не любил сидеть без дела, и с чьей-то легкой руки дали Клочкову еще одно имя – Диев, от украинского «дне» – действие. Несмотря на то, что у Клочкова не было специального военного образования, он подавал пример многим кадровым офицерам в том, как надо воевать, работать с личным составом. Повторяю: он был прирожденный пропагандист, волевой, бесстрашный солдат. И немного романтик.

Помню, нам однажды Василий вернулся с боевого задания. Вместе с одним из взводов Клочков ходил ночью в тыл и гитлеровцам, и неожиданной атакой они выбили противника из деревни Середа, что в районе Шаховской. Гитлеровцев было в несколько раз больше, чем наших бойцов, но дело решили внезапность и умелая расстановка сил. Зашел Василий в землянку, мы уже знали о ночном бое и приготовились услышать от него подробности. А Клочков вдруг и говорит:

– Снегу сколько насыпало, а у меня дома сейчас цветы, море цветов самых разных. Люблю я цветы, ребята, даже скучаю по ним. Жена и дочь пишут: давно такой яркой осени не было.

Ну мы, естественно: какие там цветы, ты о бое расскажи.

– Чего рассказывать, дело прошлое, война, ребята, есть война. Давайте лучше о цветах».

К тому времени Клочков уже носил на груди орден Красного Знамени, что считалось в начале войны делом немалым, не раз отличался в боях. Умел он зажечь людей словом, умел увлечь за собой, что дается не каждому политработнику. В общем, воевали мы с ним рядом и под Спасом, и под Новленским, и под Рюховским. Везде Василий первым шел в атаку и последним оставлял окопы. И то, что именно Клочков оказался 16 ноября среди двадцати восьми у разъезда Дубосеково, было делом естественным: он шел н подвигу всей своей жизнью.

После того, май кончился гитлеровский артналет и на рубеж, который занимали панфиловцы, пошли танин, Клочков, находившийся в это время с командиром роты напнтаном Гунямловичем, не выдержал.

– Пойду туда, – сказал он и кивнул в сторону передового окопа. – Там мое место сейчас, напитай.

И он пошел в свой последний бой. Что случилось потом, мы впервые узнали от Натарова, которого ночью подобрали наши разведчики. А вскоре вся страна услышала слова, произнесенные Клочковым перед второй атакой гитлеровских танков: «Велика Россия, ребята, а отступать некуда, позади Москва». И они не отступили. Ни один. Сбылись и последние слова политрука: «Когда-нибудь вспомнят нас...» Мы никогда не забудем о том, что было тогда у разъезда Дубосеково, как стояли насмерть герои вместе со своим политруком коммунистом Нлочковым, как мстили потом мы за их гибель фашистам.

 

Отвага и ненависть

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Победа!

Вспоминает Мелитон Кантария