Они сильнее тебя, Каспий!

Виктор Сакк| опубликовано в номере №833, Февраль 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Строители морской эстакады делают первые, самые трудные шаги, первыми вступают в единоборство с морем. Одну за другой вбивают они многометровые сваи в каспийское дно. И там, где прошли строители, все дальше в море, на десятки километров вытягивается стальной остров. Следом идут буровики, нефтяники. А потом – десятки, сотни тысяч тонн сверхпланового черного золота... Но так просто море не хочет сдаться...

Старый Каспий взбешен... Люди все дальше и дальше подбираются к его сокровищам. И он в ярости, желая вырваться, все катит и катит свои огромные волны. Они наваливаются на эстакаду, как несметные полчища. И в бессильной злобе, шипя и пенясь, откатываются от стальных свай... Каспий сопротивляется. Сотрясаясь от гнева, он преграждает доступ к своим богатствам. То вдруг Обрушивает на остров льды, двигающиеся с севера, то ожесточается шквалами невиданной силы... Но напрасно, Каспий! Люди сильней тебя! Да, они сильней, они научились побеждать море. И чем больше трудностей, чем опасней труд, тем он почетней. Мы расскажем лишь один небольшой эпизод из героических будней нефтяников Каспия. Мы расскажем о бригаде Акифа Джафарова, который выдвинут ныне кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР.

– Метео!.. Метео!.. – В трубке что-то трещало, ее как будто лихорадило морзянкой.

– Метеостанция? Наконец-то! Девушка, дорогая, как там у вас?

Откуда-то издалека, сквозь какофонию помех, донесся спокойный голос:

– Пока без перемен. К утру восемь-девять баллов. Джафаров тяжело опустил телефонную трубку на аппарат и подошел к окну. А за окном выл и метался норд. С каждым его порывом дождь бил в стекло и крупными каплями стекал вниз. Было еще совсем темно, но длинная тревожная ночь, а вместе с ней и эта беспокойная вахта подходила к концу. Акиф невольно подумал о теплом, уютном общежитии и поежился от пронизывающей до костей сырости. Два светлячка автомобильных фар вспыхнули в предутренней мгле. Они то исчезали на поворотах, то появлялись вновь, но уже ближе, и тогда капли на стекле становились желтоватыми. Акиф следил за идущей по эстакаде машиной.

 

  1. И чем она была ближе, тем больше его охватывало беспокойство. Он посмотрел на часы. Прошло не больше часа, как оператор по добыче нефти Мамед Хейрабады выехал на самое отдаленное основание бригады – конечную точку Северо-Восточного крыла. «Так быстро они не могли закачать раствор, – подумал Акиф. – Почему же машина возвращается?» Он снова снял трубку телефона.

 

– Дайте четыреста двадцать первое! – Основание не отвечает, – услышал он голос телефонистки. В это время, забивая своим ревом шум шторма, на площадку пятой бригады выехал «МАЗ». Через минуту в дверях появился Мамед. Он шагнул в контору, откинул капюшон насквозь промокшего плаща. – Беда, Акиф! – Что случилось? – Еще бы немного – и кормили бы мы раков. – Говори толком, в чем дело. Почему вернулись? – Джафаров начинал нервничать. – Чуть в море не свалились. Хорошо, водитель не растерялся, затормозил вовремя. Понимаешь, темно, дождь. Видно на десять метров, не больше. Едем потихоньку, вроде ничего, доски мокрые поблескивают. Как до последнего поворота доехали, смотрим, фары будто в пустоту уперлись и доски вроде больше не блестят. Ну, шофер сразу на тормоза. Понимаешь, еще б миг, и все, каюк! Мамед снял шапку и вытер мокрое лицо. Потом продолжал: – Когда из машины вышли, веришь, аж нутро все заныло. Смотрю, одно колесо наполовину над водой. Эстакады как не бывало. – А основание? – перебил его мастер, поднимаясь с места. – Темно было, ничего не видно, – ответил Мамед. – Огонек над будкой вроде бы светился... В это время вошел водитель «МАЗа». Он тоже подтвердил, что видел свет лампочки. «Значит, основание цело», – подумал Акиф и спросил:

– Там кто-нибудь остался?

– Нет, – ответил водитель, – все с вечера в поселок за трансформатором уехали. Джафаров снял со стены свой плащ. – Поехали, посмотрим. Когда добрались до места, уже начало светать. Их глазам предстала страшная картина. Между основной эстакадой и основанием образовалась пустота метров в двести. Трудно было поверить, что всего несколько часов назад здесь был целый пролет эстакады и по нему прошла машина с людьми. Какая нужна была силища, чтобы, как бритвой, срезать стальную громаду! Акиф видел, как из выкидных линий, разбитых волной, в море фонтанировала нефть, и сердце его тоскливо сжималось...

«Что же можно сделать? – билась мысль. – Что можно сделать?» Дождь кончился, но ветер не утихал. Он, казалось, еще с большей силой гнал новые громады волн. На том месте, где торчали из воды исковерканные сваи, в бешеной пляске шипели волны, словно празднуя свою победу... . Акиф повернулся и, морщась от встречного ветра, пошел к машине. ... – Не имею права выпустить катер! – тоном, не терпящим возражений, заявил дежурный диспетчер. – Морской регистр запрещает нашим катерам выход из порта даже в пятибалльный ветер. – Мало ли, что запрещает ваш регистр, – стараясь говорить как можно спокойней, продолжал настаивать Джафаров. – Когда писали эти правила, в море еще не ходили за нефтью... Выпусти, а?.. Джафаров, Мамед Хейрабады и капитан «Комсомольца» стояли, ожидая ответа. Диспетчер отвел взгляд и в который уже раз начал перебирать на столе бумаги.

– Не могу я рисковать катером и людьми, – нарушил он молчание, – Ведь ты же знаешь, что подойти к основанию невозможно, – повернулся он к капитану. – Разобьет в щепки. – Надо же нефть спасать, старина, – тихо ответил тот. – Попробуем!.. ...Катер шел по ветру, зарываясь тупым носом в воду. Его узкий темно-серый корпус то взлетал на гребне волн, то проваливался между пенистыми валами. Иногда его корму подбрасывало так высоко, что обнажался винт. Акиф и Мамед стояли на палубе, прислонясь к рулевой рубке. Ветер рвал с них намокшие плащи, обдавал леденящими брызгами. Два часа пробивался юркий «Комсомолец» к основанию. Отрезанное от эстакады, оно теперь походило на неприступный стальной островок, принимающий на себя самые сильные удары Каспия. Катер обошел кругом: все причалы были сбиты волной. Акифа охватило сомнение: «Может быть, диспетчер был прав, не нужно рисковать? Лучше подождать, пока утихнет шторм?..» И тут же отогнал эту мысль, увидев, как по волнам расплываются большие радужные пятна... Там, наверху, бил нефтяной фонтан. Его надо было остановить во что бы то ни стало. И, когда капитан вопросительно посмотрел на Джафарова, ожидая его решения, тот кивнул головой. Катер сделал заход с подветренной стороны. Когда до основания оставалось не больше трех метров и казалось, что через секунду катер неминуемо врежется в стальные сваи, капитан резко вывернул штурвал, подставив левый борт волне. Катер взметнулся вверх, почти поравнявшись с площадкой основания. Первым прыгнул Акиф. Он крепко вцепился в металлическую конструкцию и, напрягая все силы, вскарабкался наверх прежде, чем новый водяной вал обрушился на сваю. Катер снова сделал заход. Теперь была очередь Мамеда. Он посмотрел вверх – площадка основания показалась недосягаемо высокой. Но вот она начала быстро приближаться... – Прыгай! – срывая голос, крикнул Акиф. Мамед прыгнул, но непослушные, озябшие пальцы не смогли удержаться за скользкие поручни. Волна подхватила и утащила его под эстакаду. Волна несла Мамеда прямо на сваю. Он выставил вперед руки, а когда они коснулись скользкого металла, собрал последние силы и обхватил стальное тело сваи. Волна отхлынула, готовясь к новому нападению. Мамед почувствовал, что силы оставляют его. Он начал медленно сползать вниз. В глазах потемнело. И в этот момент сильная рука подхватила его... Мамед очнулся уже наверху. Он увидел бледное лицо Акифа, склонившегося над ним. На его глазах были слезы. Он плакал от радости. Возвратиться на катер Мамед отказался наотрез. Выломав двери в будке дежурного, которая оказалась запертой, они вошли в нее, чтобы немного отдохнуть и обсохнуть. Акиф отдал товарищу часть своей одежды: на том все промокло до нитки. А потом в течение четырех часов оба, не переставая, работали, пока все шесть скважин не переключили на другой стояк. Нефть пошла по новому руслу – фонтан захлебнулся. ...Во второй половине дня ветер стих. Угомонились волны, оставив в покое стальной островок. Они прекратили свою бешеную пляску, словно поняв, что рано торжествовать свою победу над людьми.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены