Один на один с океаном

И Цыганов| опубликовано в номере №876, Ноябрь 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Не было ни моря, ни шторма, ни кораблей. Даже захудалой шаланды не было. Был большой зал, а посреди него — круглое металлическое сооружение, напоминающее цистерну: оно-то и есть море, океан, озеро.

Прежде чем ступить туда, нужно хорошенько выспаться, не нервничать накануне и, если вчера был самый уважительный повод выпить рюмку вина, пить только лимонад. Хитрить бесполезно: утром дотошные врачи и приборы все равно разберут тебя по косточкам и клеточкам и узнают все. Да и хитрить-то с кем? С самим собой? Ведь каждый водолаз, собирающийся идти на глубину, очень хорошо знает, чем может кончиться обман.

В фильме о первых полетах во вселенную есть кадры, снятые перед стартом: врачи наклеивают на тело космонавта металлические пластинки, от которых тянутся тоненькие жилки проводов. Потом, во время рейса, по ним бежали сигналы, рассказавшие о пульсе, давлении крови пилота дыхании, температуре тела и о многих других вещах. Такую же операцию сейчас проделывают с Виталием Курочкисом. Сегодня ему идти не в космос — на глубину, чтобы добыть оттуда новые данные для науки.

Внимательно, не торопясь, колдуют над водолазом врачи. Каждый его вдох и каждый удар сердца ложатся на бесконечной ленте извилистым узором. Они ничем не отличаются один от другого. Значит, все хорошо, испытатель в полном порядке. Теперь товарищи водолаза — Николай Белов и Александр Шнляр,— вчера сидевшие на этом же стуле, натягивают на Виталия толстый свитер из верблюжьей шерсти, поверх него меховой жилет и еще один такой же свитер, а затем гидрокомбинезон из прочнейшей резины.

В камере Курочкису надевают на ноги металлические бахилы, весящие по полпуда, на голову шлем, за спину груз, баллоны с газовой смесью. Парень весит теперь без малого двести килограммов. Недолго выстоишь в таких доспехах, каким бы ни был богатырем. А дел еще много: нужно проверить, надежно ли работают все приборы, хорошо ли завинчены все гайки. Водолаза подвешивают к крюку за рым — металлическую скобу, приваренную к шлему, и продолжают «дооборудовать» его.

Наконец обряд одевания закончен. Все в порядке! Испытатель готов к спуску. Рядом с ним в камере пойдет на глубину Гавриил Клыгин, один из самых опытных водолазов. Он тоже обклеен датчиками, снабжен баллонами с газовой смесью. Клыгин идет обеспечивающим: если Виталию понадобится срочная помощь, Гавриил тут же окажет ее товарищу.

Задраен люк, включен телефон, опробована система подачи воздуха. К глазку иллюминатора приник руководитель работ.

— Белов — к подаче воздуха, Карпенко — на пульт подачи газовых смесей, Шкляр — на телефон! По местам стоять. Приготовиться к спуску.

Телефон доложил из камеры:

— К спуску готовы.

— Дать воздух в камеру.

В зале словно запустил на полную мощность свои двигатели реактивный самолет.

— Глубина—10 метров... Глубина—

20 метров, — следуют сообщения.

— Самочувствие хорошее,— докладывает по телефону Курочкис.

— Глубина — 30 метров.

— Самочувствие хорошее.

Стрелка манометра уже перескочила за цифру «10». На каждый квадратный сантиметр испытателя навалился сейчас груз в 10 килограммов. А стрелка бежит все дальше. Кажется, скоро не выдержит и сталь, не говоря уже о тончайших стенках человеческих легких.

Смотрю в иллюминатор: Виталий спокойно стоит по грудь в воде. Клыгин увидел меня, улыбается. Провел ладонью по лбу и повернул ее к стеклу: рука блестит от пота, словно побывала в жидком вазелине. Да, сейчас там больше 40° по Цельсию.

Спуск продолжается.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены