Норма героизма

Виктор Лунден| опубликовано в номере №871, Сентябрь 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Искусство и жизнь. Какими сложными и непохожими путями претворяются жизненные наблюдения в произведения искусства! Бывший революционный матрос, бывший пулеметчик легендарной Первой Конной Всеволод Вишневский писал: «В «Оптимистической трагедии» большой кусок моей жизни». И еще: «Литературное осуществление этой темы было начато примерно в 19-м году. Постепенно шаг за шагом материал откладывался». И, наконец, в 1932 году: «Одиннадцатого мая уже был план: трехактная пьеса, уже появляется первая тема — «Маленькая женщина».

Кинорежиссер Самсон Самсонов, знакомый нам по фильмам «Попрыгунья», «Огненные версты», «Ровесник века», вместе с .вдовой драматурга Софьей Касьяновной Вишневецкой взял на себя труд столь же благодарный, сколь и рискованный — дать новую жизнь классическому произведению советской драматургии. О достоинствах и отдельных упущениях этой постановки уже достаточно писала (и еще будет писать) наша пресса. Специальный приз Каннского фестиваля говорит о международном признании фильма.

И успех этот в значительной степени обусловлен блестящим исполнением центральной роли молодой киноактрисой Маргаритой Володиной.

Маленькая женщина — центральная фигура эпопеи. Сыграть Комиссара, наполнить дыханием, пульсом жизни такой совершенный драматический образ не только почетная задача, но и сложный экзамен на актерскую зрелость.

Родилась Маргарита двадцать пять лет назад в Ленинграде. Четыре года училась в хореографическом училище, которое из-за болезни пришлось оставить. Долгие годы не могла слушать музыку: вспоминала залитую светом сцену, запах декораций... Потом Москва, школа-студия при Художественном театре. Снималась (до «Оптимистической трагедии») в трех фильмах: «Огненные версты», «Ровесник века», «Две жизни». Но ни одна из этих ролей не дала ей глубокого творческого удовлетворения.

После училища Маргарита Володина работала в Центральном театре Советской Армии. В «Небесном создании» играла восемнадцатилетнюю летчицу из женского полка — девочку прелестную, смелую, одухотворенную. На репетиции приходили Марина Чечнева и другие героини-летчицы. Рассказывали о войне как о скромном и необходимом труде, о хладнокровном презрении: опасности. Маленькие жизненные эпизоды давали ключ к образу.

С таким творческим багажом пришла Маргарита к работе над образом Комиссара. Комиссар — это настолько ярко выраженное существо героини, что стало ее собственным именем. Роль немногословная. Характер написан чистыми, тяготеющими к плакату тонами. Отброшено все малозначительное. Оставлен только ряд острых столкновений. Действие развивается на военном корабле и в походе — обстановка, не очень-то благодатная для проявления женственности. Кожаная куртка, как панцирь, закрывает душу Комиссара, ее внутренний мир. Остаются лишь глаза — острые, пронизывающие, не умеющие лгать, притворяться.

Для создания полнокровного образа необходимо знать предысторию героини, ее сословную принадлежность. В драматургическом материале эти сведения разбросаны буквально по крупицам. Маргарита продолжает поиски в архивах, письмах, дневниках писателя. Неожиданно находит модели, с которых писался Комиссар. Их оказалось несколько — это старые революционерки Евгения Бош, Островская, Лариса Рейснер, Землячка...

Евгения Бош под Харьковом остановила эшелон матросов-анархистов. «Она всегда,— пишет Вишневский,— чрезвычайно вежлива. Подошла, вынула револьвер и сказала: «Пожалуйста, идите назад, я вас очень прошу об этом». Анархисты совершенно «опупели». Она сама их повела назад».

Или Лариса Рейснер. «Петербургская культура, ум, красота, грация. Человек, который пришел во флот и как-то сумел подчинить реакционную группу офицерства. Когда она пришла к нам, к матросам, мы ей сразу устроили проверку: посадили на моторный катер-истребитель и поперли под пулеметно-кинжальную батарею чехов. Даем полный ход, истребитель идет, мы наблюдаем за «бабой». Она сидит. Даем Поворот. Она: «Почему поворачиваете? Рано, надо еще вперед». Человек показал знание, силу. Мы сначала не верили: «Приехала какая, подумаешь!» Она никогда не подделывалась, одевалась хорошо, манеры были хорошие, этакая петербургская интеллигенция эстетствующая. Из профессорской семьи. Пьесы писала, печаталась в «Шиповнике»... В октябрьские дни пришла в Смольный. Очень активная, очень напряженная, напористая и очень простая».

Как когда-то в театре помогло общение с живыми героинями-летчицами, так теперь заговорили листы воспоминаний, дали новые материалы для лепки образа.

Комиссар Володиной побеждает не только целеустремленностью, силой, непреоборимостью большевистских идей, но и в не меньшей степени обаянием, любовью к людям, женственностью. Она заставляет полюбить себя и этим побеждает.

Перед нами все время молодая, красивая, подтянутая женщина. Но как аскетически сдержанны, буквально выцеживаются чувства Комиссара.

А глаза Володиной! Особенно в сцене осуждения Вожака. Безмолвная дуэль взглядов. Камера судорожно передвигается от одного лица к другому. Судорожно мечется матросская мысль: с кем? Вожак уже расстрелян взглядом Комиссара, поэтому следующий затем настоящий выстрел и грузно падающее тело выглядят не выразительнее сухого протокола.

Великолепно проводит Володина сцену с Алексеем — одну из самых значительных в большевистской перековке матроса. В пьесе это заявка на задушевную беседу — один на один.

Режиссер фильма смело вынес этот интимный разговор в матросскую толпу, предъявив актрисе дополнительные требования. Почти тот же текст, местами исполненный злой иронии, надо было произнести с безошибочным тактам, чтобы не унизить перед всем полком «исключительную личность» — одного нз самых ярких и самолюбивых матросов отряда. С другой стороны, используя новую обстановку, Комиссар получает возможность обратить партийное слово не только к Алексею, но и к остальным матросам.

В этом эпизоде Комиссар впервые находит всеобщее сочувствие полка, и впервые улыбка озаряет ее прекрасное лицо.

Или звучащие как гимн революционной солидарности длинные переходы отряда по бескрайним просторам южных степей. Удалая матросская вольница, сцементированная и направленная партией. И неизменно впереди новый, истинный вожак — посланец партии. Здесь Володина — безмолвная солистка поистине классического безмолвного матросского марша. Эти кадры забыть нельзя.

По словам актрисы, Комиссар — первый образ, который настолько взволновал, захватил ее, что вошел в плоть и кровь. И она уже никогда с ним не расстанется, меря грядущую жизнь свою «по Комиссару».

И не только актриса. Искусство и жизнь здесь неразделимы: для современной советской молодежи светлый, целеустремленный образ Комиссара — норма героизма.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены