Нейтральные воды

Евгений Месяцев| опубликовано в номере №1056, Май 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

Ветер жаркий, напористый со свистом гуляет в надстройках и антеннах. В блеклом рассвете проступает высокий встречный берег. Через двадцать минут мы войдем в чужие воды.

«На сигнальном! Поднять турецкий флаг!» Это сказал капитан первого ранга, командир противолодочного крейсера «Ленинград». Звездовский будет проводить свой корабль через Босфор и Дарданеллы.

Босфор как Босфор: серо-зеленая вода, извилистый, узкий фарватер. Медленно сходятся берега, растут, приближаются дома Стамбула, и Звездовский почти останавливает машины, чтобы не раздавить рыбацкую фелюгу или паром, для которых здесь нет ни порядка, ни морских законов. Им нет дела до нервов Звездовского, который осторожно ведет «Ленинград» в самую узкую часть Босфора, к заливу Золотой рог. Небо наседает на минареты, дым от утренних очагов выстилает крутые прибрежные улицы, где еще не погасли разноцветные огни реклам. «Обе самый малый вперед... обе средний... лево на борт... отворачивай...» Только через два часа, в Мраморном море, Звездовский наконец выведет на полную мощь корабельные машины, передаст свои права старпому, а сам тут же, на ходовом мостике, сядет в высокое командирское кресло и закроет глаза...

Звездовского провожали жена и две дочери. Командир глянул на них в сильный перископ, когда «Ленинград» уже выбрался на чистую воду: девочки что-то говорили матери, и никто из них уже не смотрел на корабль.

Оркестр на палубе играл «Славянку», все свободные от вахты не отрывали биноклей от берега, корабли на рейде отдавали ленинградцам прощальный салют: «Желаю счастливого плавания! Горжусь, что провожаю вас!»

Этот невысокий подтянутый человек попал на флот случайно: «сбил с панталыку старший брат». Его служба началась в дивизионе легких шхерных катеров Балтийского флота. «Золотые годы» он провел в Заполярье, где и убедился окончательно, что море — его призвание...

«Учебная боевая тревога!»

Все кругом шуршит, шипит, гудит, щелкает, звенит, пыхтит, рычит... Это артерии, вены и аорты «Ленинграда», его связь с внешним миром, его внутренности, его жизнь. С третьей палубы мне нужно подняться на ходовой мостик. Лабиринты люков, трапов, перегородок. Люди бегут к своим местам из всех щелей. Иногда кажется, что вот-вот разверзнется потолок моей каюты и оттуда начнут прыгать офицеры и матросы.

Пять часов утра. «Воздушная цель номер восемь. Высота — 400 метров, скорость — 1020, курс — на корабль...»

Мы идем недалеко от Крита. По данным корабельных радиолокаторов, оттуда поднялся обнаруженный самолет. Возможно, что нас ждут и под водой. «Включить акустические станции!»

Сигналы гидролокаторов летят сквозь толщу воды, чтобы решить сложнейшую задачу: найти именно подводную лодку, определить ее скорость, курс, глубину погружения. Это — уравнение с сотнями неизвестных.

Мы еще плохо знаем океан и его повадки. Моряки имеют дело с огромными слоями водной среды, природа которых далеко не изучена. Неравномерная температура морской воды, различия в ее солености и плотности искажают звуковые волны. Слой так называемого «температурного скачка» отражает сигналы гидролокатора так же эффективно, как и металл. Таинственный звуковой канал — следствие того же «температурного скачка» — позволяет обнаружить подводный корабль на большом расстоянии и вместе с тем скрывает подводную лодку, которая плывет всего в нескольких кабельтовых от корабля-охотника.

Для тех, кто привык думать, что океанские глубины пустынны и молчаливы, беспрерывный гул, исходящий от обитателей подводных джунглей, покажется невероятным. Десятки видов живых существ как будто сговорились не только издавать шум, похожий на шум подводных лодок, но и вести себя подобно им. Часто косяк мелкой рыбы или огромный кит имеют больше признаков подводной лодки, чем сама лодка.

Иногда в определенном районе и в определенное время удается замерить и учесть влияние этих явлений, но проходит всего лишь один час — и те же явления могут иметь совершенно иные величины...

«Акустический горизонт чист!» «Слушать лучше!»

Синоптики наконец сошлись на том, что к полудню мы попадем в центр циклона.

Укрыться от ветра и волн можно за Критом. Попасть же туда мы сможем лишь к вечеру. Звездовский решает встретить бурю в открытом море. «Оборудование и механизмы закрепить по-штормовому». Наверху остаются ходовая вахта и сигнальщики. «Воздушная цель номер шестнадцать!»

Это «Шэклтон» — самолет британских ВВС. Одиннадцать членов экипажа, четыре поршневых двигателя. Бортовой прожектор англичан пишет приветствие нашему командиру, а затем «резюме» положения, в которое нас затащила погода: «Я вам не завидую. Советую идти к Криту».

Итак, мы сразу же попали в историю. Звездовский приказывает сообщить об этом всем соседним кораблям.

Связь «Ленинграда» идет через двадцатидевятилетнего капитан-лейтенанта Леонида Мельникова.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

И нужно идти дальше…

С делегатом XXIV съезда КПСС, начальником Главтюменьгеологии, лауреатом Ленинской премии, Героем Социалистического Труда Юрием Георгиевичем Эрвье беседует специальный корреспондент «Смены» Леонид Плешаков