Моя самая дорогая медаль

Николай Озеров| опубликовано в номере №860, Март 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Грех жаловаться, фортуна была благосклонна ко мне. Не раз я выигрывал высший теннисный титул страны, был неоднократным чемпионом Москвы, выходил победителем открытых первенств Эстонии, Риги, Ленинграда, Батуми, Свердловска. В память о победах на кортах я храню много медалей, жетонов, грамот и призов. Но есть среди этих наград одна — золотая медаль чемпиона СССР по теннису 1951 года, — которую я считаю самой Дорогой своей спортивной наградой. ...Мальчишкой я однажды неловко спрыгнул с голубятни. Произошло, выражаясь термином врачей, «ущемление мениска». Немало неприятностей причинило мне потом больное колено. Делать операцию не хотелось, и я всячески приспосабливался.

Но вот в начале 1951 года я должен был играть парную встречу на первенство Москвы, Вышел из квартиры, спускался по лестнице — бац, мениск «выскочил». Я позвонил на корт и сообщил о своем нездоровье. Судьи, однако, решили, что их вводят в заблуждение, и потребовали медицинскую справку. Так я попал на прием к профессору Абраму Моисеевичу Ланда.

— Справка может быть одна, молодой человек, — резюмировал тогда Ланда. — У вас в колене «бродят мыши». За десять лет оторвавшийся мениск причинил много вреда суставам. Хотите остаться теннисистом — немедленно на стол!

Спорт и медицина всегда шагают рядом. Спортсмены помогли врачам узнать много нового о возможностях организма человека. А медики, в свою очередь, не раз выручали спортсменов в трудные минуты. Среди медиков — друзей спортсменов особое место занимает профессор Ланда, крупнейший наш специалист в области коленных суставов. Ланда лечил и возвратил «в строй» известных футболистов — Николая Дементьева, Григория Федотова, Леонида Соловьева и многих других.

Профессор сказал «на стол», и мне пришлось подчиниться.

В марте операция состоялась. Делал ее сам Ланда. Как я узнал позже, случай с моим коленом оказался очень редким в медицинской практике. Недаром присутствовало много учеников профессора, а сама операция впоследствии была описана в специальной литературе во всех подробностях.

После операции Ланда обратился ко мне:

— Когда чемпионат СССР?

— В сентябре, — ответил я, собрав последние силы, чтобы не застонать от боли.

— Прошу вас выиграть это соревнование. Потом можете проигрывать Негребецкому, Андрееву, кому угодно. Но этот чемпионат ради медицины, ради нашей дружбы вы должны выиграть. Вы должны стать чемпионом!

— Постараюсь, — сумел выдавить я, а про себя подумал: «Какой выигрыш? Какая победа?»

Пятеро дюжих санитаров с трудом «транспортировали», как мне тогда казалось, навсегда отыгравшегося Озерова из операционной в палату...

Говорят, время — лучший лекарь. Нога моя потихоньку «приходила в себя». Получил я и моральную поддержку: мне, начинающему спортивному комментатору, редакция «Последних известий» Всесоюзного радио доверила провести несколько репортажей о футбольных матчах ведущих команд. Это ободрило, отвлекло от невеселых Дум.

Недель через семь после операции я появился на корте с ракеткой в руках. Предстояло встретиться с одним из корифеев советского тенниса — Борисом Новиковым. Поединок этот носил весьма своеобразный характер. Я вышел на площадку, отставил костыли, подал четыре раза и повел — 1:0. Больше я не взял ни одного гейма. Впрочем, никто и не рассчитывал на мою победу в этом матче, ибо я был практически недвижим.

И на сборе в Батуми и на играх командного первенства страны в Тбилиси я все время ощущал пристальное внимание: Озеров, что он и как? Я, однако, не торопился раскрывать свои «карты». Со слабыми соперниками играл вполсилы, нажимая только в решающие минуты.

— Озеров не тот, подвижности нет, одна подача осталась.

Я не огорчался, когда слышал такие высказывания: чем меньше соперники узнают обо мне до решающих поединков, тем лучше.

Впервые в полную силу я играл с Негребецким в финале командного первенства, в матче московского «Спартака» и ленинградского «Динамо». На перерыв мы ушли при счете 2:1 в мою пользу. В четвертой партии я вновь впереди — 4 : 1. Но в конце матча сказалась недостаточная тренированность, я не стал успевать за быстрыми ударами Негребецкого и проиграл матч. Поражение подействовало на меня удручающе. До начала личного первенства оставалось два дня, а я все не мог решить, выступать мне или отказаться от борьбы.

Беда никогда не приходит одна. Мало того, что мне пришлось перенести операцию, меня оставил тренер В. Спиридонов. И не просто оставил, а стал работать с одним из моих главных противников — С. Андреевым. Так что и посоветоваться мне было не с кем.

Я подумал-подумал и решил в личном чемпионате не участвовать.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены