«Молочная гонка»

Анатолий Голубев| опубликовано в номере №941, Август 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

Дурная примета

В то суматошное утро одинаково справедливыми казались высказывания и великого французского дипломата Талейрана и нашего механика Всеволода Юркова (он же Севушка).

Один как-то сказал, что о чужой стране вполне можно судить по ее представительству. Другой, поднимаясь по трапу «Ту-104», мрачновато изрек: «Меньше едет — дальше будем».

Первый имел в виду любое посольство, в том числе и посольство Великобритании в Москве. Второй — и без того неполную по составу сборную команду Советского Союза, которая оставалась еще без одного гонщика.

А началось все с нелепой ошибки посольского клерка. Он сидел в тихом, просторном кабинете и небрежно ставил печати. Может быть, этот клерк и не питал неприязненного отношения к английскому молоку и не желал поражения советским велогонщикам. Однако факт есть факт: в одном из паспортов советских велосипедистов не оказалось въездной визы...

Обнаружилось это, увы, поздней ночью, когда уже сделать что-либо практически было нельзя. В восемь с минутами утра, за два часа до начала работы в посольстве, улетал наш самолет. А это означало: сборная команда СССР должна лететь без Владимира Черкасова. Именно это имел в виду Севушка, когда говорил: «Меньше (гонщиков) едет — дальше (в итоговой таблице) будем».

Судите сами, каково было наше настроение, когда мы бежали по гулким переходам Шереметьевского международного аэропорта, задержав на полчаса вылет самолета и все-таки оставляя товарища, на силу и мастерство которого рассчитывали. Судите сами, каково было настроение у Владимира Черкасова, стоявшего рядом с капитаном пограничной службы, который смотрел с искренним сочувствием на расстроенного Владимира (два дня спустя Владимир Черкасов, исправляя ошибку клерка, все-таки «догнал» команду уже в Англии, перед самым стартом).

А тогда в самолете, после двух часов нервотрепки, оставалось только острить по поводу всемирно известной английской пунктуальности. Если еще вспомнить, что это было первое участие советских спортсменов в ставшей уже традиционной (она проводится в девятый раз) гонке, если учесть, как мы это себе представляли, что Англия сейчас живет только чемпионатом мира по футболу, то нетрудно понять, как черным-черна была гамма наших эмоций. Ни восторженный прием в Лондонском аэропорту с десятками фоторепортеров, ни очаровательная улыбка первой «мисс Молоко», ни стаканы действительно прекрасного английского молока были не в состоянии заглушить общую тревогу накануне старта большой многодневки...

Что ни говори, плохое начало — дурная примета...

Велосипеды и молоко

Кирпичного цвета здание предвоенной постройки, упрятанное под тенистые кроны чудесного парка в лондонском предместье, всего десять лет назад не имело совершенно никакого отношения к спортивному миру. И впрямь, какое отношение может иметь Управление по сбыту и производству молока районов Англии и Уэльса к секундам, очкам и сантиметрам, характеризующим честную спортивную борьбу на зеленых стадионах? Ведь конкуренцию в торговле молоком, как она ни опасна, как ни жестока, не назовешь спортивным состязанием!

Однако управление взялось увязать эти два понятия — молоко и спорт — в одно целое. Сейчас трудно сказать, кому пришла в голову идея «Милк рейс» — «Молочной гонки», практически окольцовывающей «Остров спортивных традиций».

Поначалу над этой затеей посмеивались. «Короли» молока — и спорт! Кто только не изощрялся в остротах по адресу организаторов тура! Однако Британская федерация велоспорта решила пойти на компромисс с деловым миром: деньги ваши, реклама ваша, а что касается спортивной части, то уж позвольте это делать, как мы считаем нужным.

Нельзя сказать, что организаторов из Британской федерации велоспорта ждала готовая, ухоженная, удобренная, благодатная почва. Не было особого интереса к велоспорту, не было интереса, естественно, и к гонке. Но что может воспитать подлинных энтузиастов спорта лучше, чем само спортивное состязание? Уразумев весьма элементарную истину, что бессмысленно сетовать на отсутствие классных гонщиков, когда не проводится ни одной мало-мальски стоящей многодневной гонки (аналогичное положение, между прочим, и в нашей стране), руководители британского велоспорта взяли «Молочную гонку» под свою эгиду.

Они рассчитали правильно. И вскоре спортивная часть «Тура Британия» оттеснила на задний план рекламную. Гонка стала не только одним из крупнейших спортивных состязаний страны, но и заняла ведущее место в международном календаре. Все это сегодня позволяет организаторам тура не очень скромно заявлять, что «Милк рейс» — крупнейшая любительская многодневная велогонка мира, что, увы, пока не соответствует действительности. Но если дела пойдут так и впредь, то она, несомненно, выдвинется в число наиболее популярных и интереснейших состязаний шоссейных гонщиков.

Вот почему Центральный совет Союза спортивных обществ и организаций СССР решил принять настойчивые предложения Британской федерации велоспорта. Это решение помогло еще более утвердить спортивное начало в полукоммерческом предприятии.

Но надо быть справедливым. Рекламная машина «Молочной гонки» работала исправно — без этого немыслим капиталистический мир. Стакан молока — и велосипедное колесо! Позднее нас познакомили с нехитрой философской базой, подведенной под эту рекламу: «Молочная гонка» — крупнейшая любительская гонка в мире. И молоко, естественно, лучший в мире напиток. Спорт требует массу энергии — молоко дает эту энергию. И гонка и напиток — для чемпионов».

Заводы Форда предоставили машины для обслуживания гонки. Компания «Пай» дала радиостанции. Известная фирма «БСА» — мотоциклы для посыльных. Газета «Дейли телеграф» установила специальный «Приз короля гор». И невозможно перечислить всех, кто подарил 18 тысяч пинт молока, 6 тысяч штук апельсинов, 5 тысяч штук яблок, 200 галлонов фруктового сока, 720 ящиков шоколада и 10 тысяч стрелок-указателей, которыми отмечался маршрут очередного этапа.

Каждый по-своему делал свой маленький бизнес и рекламу. В Манчестере встречать советскую команду специально приехал Томми Симсон, один из популярнейших гонщиков-профессионалов, победитель «Тур де Франс» 1964 года. Он улыбался кинокамерам, дарил свои портреты с заготовленными автографами и совершенно искренне желал победы нашим ребятам.

У него было основание относиться к русским теплее, чем к представителям других стран. Как-никак, а Россия стала его крестной матерью... Когда-то, на заре своей спортивной юности, Симсон принимал участие в матчевой встрече велосипедистов двух наших стран. И во время состязаний под Ленинградом кому-то из англичан скандирование русских мальчишек, облепивших заборы вдоль трассы: «Ско-ре-е, ско-pe-e!» — показалось созвучным английскому олову «спарроу» — воробей. С тех пор кличка «Воробей» намертво приклеилась к лидеру английских гонщиков. Худощавый, с застенчивой приятной улыбкой, Симсон поднимает руку и по слогам говорит: «Во-ро-бей!» И это слово становится как бы символом нашего взаимопонимания.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Окна

Рассказ

Дело командора

Научно-фантастическая повесть