Михаил Шолохов

Валентин Осипов|25 Мая 2015, 14:37| опубликовано в номере №1807, Май 2015
Шолохов
  • В закладки
  • Вставить в блог

 Из воспоминаний М.Шолохова в последние месяцы жизни

(1983-1984) в записи сына Михаила

« Вообрази себе на минутку то время. Окинь его одним взглядом с высоты птичьего полета, как говорится... Революция. Гражданская война. Гражданская война, она, брат, помимо всего прочего, тем пакостна, что ни победы, ни победителя в ней не бывает...

У тетки моей, у твоей бабки двоюродной, Ольги Михайловны, - четыре сына: Иван, Валентин, Александр и Владимир. Трое - бойцы Добровольческой армии, а Валентин - красный... Выбьют красные белых с хутора, Валентин заскакивает домой, воды попил, не раздеваясь: «Ничего, мать, не горюй! Сейчас всыплем этой контре, заживем по-новому!»

  На коня - и ходу! А мать в слезы - волосы на себе рвет... А через день таким же макаром Иван влетает: «Был Валька, подлюка? Ну, попадется он мне! Ничего, погоди, мать, немного, выбьем вот сволоту эту с нашего Дона, заживем по-старому!» А мать уже об печь головой бьется... И так ведь не раз, не два».

«Избрали хуторскую советскую власть. Не хуторяне, конечно. Станичная власть ее избрала... И вот сидит эта новоизбранная власть в атаманской правленческой избе или в экспроприированной хате какого-нибудь «хуторского богача». А за окном-то неуютно... Через окно, бывает, и постреливают. Будешь ты ждать, когда тебе пулю в лоб влепят? А то и просто вилами в подходящем месте? Никакой настоящий мужик ждать этого не будет. Повесит он наган на бок, чтоб всем видно было, и пойдет сам врагов искать. И как его определишь, врага-то, когда на тебя чуть не каждый второй чертом глядит?

 За ведьмами так когда-то гонялись... Час от часу подозреньице растет; подозрение растет - страх все сильнее; страх подрос, а подозрение, глядь, уже и в уверенность выросло. Остается лишь в «дела» оформить эту подозрительную уверенность, которую тебе нашептала твоя «революционная бдительность...

 А те, кто не при власти оставались, думаешь, сидели, молчали? Нет, брат, тоже и брыкались, и бодались, и блеяли, кто как мог. Вот и разберись тут, кто виноват...»

«Когда там по вашим учебникам Гражданская закончилась? В двадцатом? Нет, милый мой, она и сейчас еще идет. Средства только иные. И не думай, что скоро кончится. Потому что до сих пор у нас что ни мероприятие - то по команде, что ни команда - то для людей, мягко сказать, обиды...»

 « Паршивые, бездарные ученики мы у истории - вот что плохо. А у нее одно, веселенькое такое, правило есть. Все, что для предков правым было, для потомков чаще всего неправым оказывается. И далеко ходить не надо. Все, что нашим отцам дедам дорого было, мы на штыки подняли. Но и все, чем мы сейчас восторгаемся, и всех, кто восторгается, скорее всего, уже наши внуки проклянут. А мы все продолжаем думать, что нас минет чаша сия. Гомером надо быть, чтобы суда уже ближайших потомков избежать. А мы что же? Временщики. «И каждому довлеет доля его». Не способны мы и на шаг от «злобы дня» отойти. Ни от «злобы дня», ни от «злобы» групп. Думаем, что наше сиюминутное - это и есть то, что устроит всех во веки веков».

Сказы  про колодцы

  Страшные предсмертные боли: рак.  День за днем невыноси-

мые страдания. Однако творец оставался творцом. Сын записал.

 «Налей мне водички, сын», - тихо попросил он. Я налил воды в стоящую перед ним на столе чашечку и с мукой смотрел, как он замедленными, словно в кино, движениями взял ее в свои слабые, высушенные болезнью и ставшие детски маленькими руки. (Даже чашечку мы тогда ставили ему кофейную - поить себя он никому и ни за что не позволял, а удержать в руках обычную чайную чашку порой уже не мог.) Отец уже поднес, было, чашку ко рту, но пить не стал. Опустив ее до уровня груди, задумался, слегка повернув голову и глядя в окно.

 «А ты помнишь, какая вода была в колодце сразу за Ольховым Рогом на горе? - неожиданно спросил он. - Остался он, живой еще, не знаешь?»

«Да что ты! Ничего не осталось, даже и места не найдешь...»

 «А у Поповки, у мостика, помнишь?»

 «Помню, конечно...»

«Тоже не остался?»

«Нет. И его уже нет...»

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 7-м номере читайте «русском Фаусте» Якове Брюсе, об одном из самых интересных фаворитов Екатерины II Александре Ланском, о судьбе и творчестве знаменитых Ильфа И Петрова, о талантливейшем российском актере Михаиле Ефремове, о французской королеве Анне Ярославне, окончание детектива Андрея Быстрова «Легкокрылый ангел» и многое другое



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Я не претендую на какую-то элитарность

6 декабря 1958 родился актер Александр Балуев

Гусар-девица

17 сентября 1783 года родилась Надежда Дурова

Писавший о себе

14 августа 1867 года родился Джон Голсуорси

в этом номере

Планета по мени Андрей Белый

26 октября 1880 года родился Борис Николаевич Бугаев (Андрей Белый)

Отец Лолиты

22 апреля 1899 года родился Владимир Владимирович Набоков