Место встречи изменить нельзя

Братья Вайнеры | опубликовано в номере №1162, Октябрь 1975
  • В закладки
  • Вставить в блог

Роман

Мы вошли в зал, когда люстру на потолке уже погасили и с трибуны негромко, размеренными фразами говорил начальник управления. Каждую фразу он отделял взмахом руки, коротким и энергичным, словно призывал нас запомнить ее в особенности. От его золотых генеральских погон прыгали светлые зайчики на длинный транспарант, растянутый над всей сценой: «Да здравствует 27-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции!». Мне нравилось, что он не доклад нам бубнил, а вроде бы не спеша и обстоятельно разговаривал с нами со всеми и старался, чтобы до каждого дошло в отдельности:

– ...И сейчас, когда самая страшная в человеческой памяти война позади, еще шевелится это болото, насыщенное к тому же массой трофейного оружия. Они пользуются тем, что для полного и окончательного искоренения их на территории нашего славного города временно не хватает людей, кадров. Многие опытнейшие сыщики полегли на фронтах войны, новых специалистов пока еще недостаточно, и поэтому мы огромные надежды возлагаем на пополнение. поступающее к нам из рядов вчерашних воинов-фронтовиков. Мы надеемся на их бесстрашие, самоотверженность, высокую воинскую дисциплину, фронтовую смекалку и армейскую наблюдательность...

Варя подтолкнула меня в бок:

– Это он о тебе говорит...

Начальнику управления дружно и охотно хлопали. Потом объявили приказы о поощрениях и награждениях, и торжественная часть закончилась. Зажегся свет, и мы вышли в вестибюль. Оглушительно загремел духовой оркестр, закружились пары танцующих. К нам подошел радостно улыбающийся Жеглов:

– Слышал, Шарапов, высокую оценку руководства? Давай бери пример...

Варя улыбнулась и, невинно глядя на него, сказала:

– А мне показалось, что генерал как раз больше внимания уделил Шарапову. В смысле оценки заслуг перед Родиной...

Жеглов посмотрел на нее снисходительно и засмеялся. Появился Копытин. Он чинно шел под руку с женой, тощей, еще не старой женщиной, очень ярко одетой и все время вертевшей по сторонам головой.

В буфете всем давали бесплатный чай, два бутерброда – с сыром и копченой колбасой – и по три соевые конфеты «Кавказ». Хозяйственный Пасюк уже застелил бумагой два сдвинутых столика и расставил на них наши припасы. С одной стороны, рядом с ним, сели Тараскин, Гриша Шесть-на-девять, а напротив – Копытин с женой, Варя, я, и только Жеглов стоял еще во главе стола, оглядывая каждого из нас, как он обычно делал, стоя на подножке «фердинанда», готового уже тронуться в путь. Осмотром, видимо, остался доволен, махнул рукой и щелкнул пальцами:

– Тараскин, сумку!

Коля нырнул под стол и достал из клеенчатой хозяйственной сумки бутылку шампанского. Шампанского! Я его давненько не видел. Толстая зеленая бутылка с серебряным горлом и закрученной проволокой пробкой перелетела через стол и плотно легла к Жеглову в ладонь. Мгновение он мудрил с пробкой, и она вылетела с негромким пистолетным хлопком, золотистое вино рванулось, бурля, в граненые стаканы...

– За праздник! За нас! За тех, кого нет с нами! – поднял стакан Жеглов...

Я только пригубил свой стакан и придвинул его ближе к Варе – там всего-то ничего было налито, и мне хотелось, чтобы ей досталось чуть больше. И еще меня томила мысль, что, может быть, есть правда в поверье: если пить из одного стакана, то можно узнать тайные мысли, и мне мечталось, чтобы Варя узнала из моего стакана все мои мысли о ней и ничего бы мне не надо было говорить ей о счастливом найденыше и наших пяти сыновьях.

Пришел Боря Шилов – приглашать Варю на танцы, но Жеглов упредил его, строго сказав:

– У тебя, Шилов, компас есть? Вот и иди, и иди, и иди... И сам повел Варю танцевать вальс. Я смотрел на них и

мучился даже не от ревности, а оттого, что Варя сейчас весело хохочет в объятиях Жеглова и он чего-то ей на ухо говорит и говорит... А как он умеет говорить, я знаю, и лучше было бы, чтобы Варя сейчас была со мной, потому что я-то ничего не успел ей сказать обо всех планах, которые одолевали меня сегодня вечером.

Вспышкой, ослепительно и незаметно, промчалось время,

смолкла музыка, погасли огни, разошелся народ, и уже в раздевалке Жеглов сунул мне в руки пакет:

– Держи, может быть, сгодится. Меня сегодня дома не будет... – И куда-то умчался, не попрощавшись с Варей. Я разорвал угол пакета и увидел, что в нем бутылка шампанского.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены