Манга небесная

Евгений Викторов| опубликовано в номере №1731, Январь 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

Как японские «веселые картинки» заполонили мир

В один из вечеров 1890 года владелица усадьбы в подмосковном Абрамцеве представила своим гостям – художественной элите – забавную игрушку. Накануне она привезла фигурку из Японии: внутри божка Фукуруму прятались еще четыре.

Разъемная игрушка заинтересовала художника Сергея Малютина, и он решил сделать нечто подобное. Японское божество он, конечно, повторять не стал, сделал эскиз круглолицей крестьянки в цветастом платочке. А чтобы она выглядела поделовитее, пририсовал ей в руку черного петуха. Следующая барышня держала серп. Еще одна – каравай. Целое семейство, дружное и трудолюбивое. Когда токарь ее сделал, а художник раскрасил, то и название пришло само собой – Матрена.

Так, по одной из версий, божество японского пантеона стало прародителем всемирно известной русской игрушки – матрешки. Уже через десять лет ее, как оригинальную поделку из России отметили золотой медалью Всемирной выставки в Париже. А сегодня мало кто вспоминает о ее японском происхождении.

Тридцать лет назад, когда на советские экраны вышел первый аниме-фильм «Волшебный корабль-призрак», японские нейлоновые куртки доставали по особому блату. Позже мальчишки облизывались на магнитолы из Японии, выставленные в витринах «Березок» и комиссионных магазинов.

Сегодняшние тинейджеры смотрят «Чобитов» и «Наруто» по федеральным каналам, скачивают их через торренты, монтируют аниме-клипы на любимую музыку. «Тойоты», «Субару» и «Мицубиси» распределились среди населения в соответствии с уровнем классности, а число ресторанов японской кухни едва ли не больше, чем европейской.

Но одно массовое культурное явление долго оставалось чисто японским. Оно осторожно вторгалось на европейский и американский рынки, интегрируясь в них и меняя сложившиеся традиции. А вот успех его в России был под большим вопросом.

Потому что комиксы у нас читать не принято.

Так думали.

И вот в метро появились молодые люди, листающие «задом наперед» пухлые книжки, состоящие из черно-белых картинок, а в меню «Кофе-хаузов» – изображение рыжеволосого мальчика-ниндзя по имени Наруто Удзумаки.

Манга, бывшая до недавнего времени увлечением энтузиастов-любителей и одержимых издателей, «вышла в тренд».

Манга – «романы в картинках», которые, впрочем, совсем не похожи ни на романы «в буквах», ни на обычные комиксы. Японцы читают их взахлеб, всей страной. Американцы и европейцы переводят их, восхищаются ими и пытаются рисовать свои.

«Когда я увидел первую в своей жизни книжку манги, еще в конце 1970-х, это произвело эффект разорвавшейся бомбы! Для меня, мальчишки, это было счастье!», – признается Федор Еремеев, один из первых российских издателей манги, руководитель «Фабрики комиксов» в Екатеринбурге.

«Разумеется, это новый, экспериментальный для нашей страны продукт, – рассказывает Еремеев. – И первое время у нас были проблемы: книготорговцы не понимали, что это такое, как это продавать и в какой раздел ставить. Пришлось все объяснять. Зато, как только они увидели, что покупатели хлопают в ладоши от радости, вопросы исчезли». Теперь в книжном магазине «Москва» манге отведена полка, а в «Библио-глобусе» – целый стеллаж.

Сейчас в России около 100 тысяч поклонников манги, хотя не все из них – постоянные покупатели. Учитывая, что о манге в России знают всего-то года четыре, об успехах и неуспехах говорить пока рано.

«Мы начали сотрудничать с Comix-art с начала года, выпустив в количестве 10 000 экз. «Принцессы Аи», над созданием которой трудилась гранж-дива Кортни Лав. Ни для кого не секрет, что интерес к анимационной продукции в нашей стране растет с каждым годом. Мы недавно узнали, что на «Наруто» за месяц в поисковой системе Yandex поступило 600 000 запросов! У комиксов подобного рода – большое будущее», – считает Татьяна Скотникова, брендменеджер издательства «Эксмо».

Кроме пионеров издания манги, «Фабрики комиксов», московской «Сакуры-пресс» и питерского Comix-аrt, в 2008 году появились сразу несколько новых издательств, как, например, «Палма Пресс» и Maglatronix. Уникальная особенность последнего – работа только с российскими авторами.

Совсем не узкий японский взгляд

Теоретики предпочитают выделять мангу в отдельное направление, а не ставить в один ряд с обычными комиксами. Первое, что бросается в глаза, – в манге напрочь отсутствует цвет, а все герои – как будто на одно лицо. Тут главное – не красочность, а действие. Рисунок в манге – не более, чем знак. Что-то типа иероглифа. Так что, многие считают, что делать мангу цветной – все равно, что раскрашивать буквы в любовном романе.

«Манга – это вообще не комиксы, – считает Елена Жикаренцева, руководитель издательства Comix-Art. – То есть это, конечно, тоже «рисованные картинки». Но в манге куда больший упор делается на сюжет. Это в буквальном смысле «графический роман».

Основоположник манги Осаму Тэдзука признавался: «Для меня манга – это не более чем условный язык, набор выразительных средств. То есть я, пожалуй, даже не рисую, а скорее пишу свои истории особого рода буквами». Ну, что ж, язык так язык. И, как у любого языка, у манги есть свои четкие правила. Так, каждой эмоции отведен свой шаблон, отступать от которого нежелательно. Знаковый язык манги, с одной стороны, делает ее наполовину понятной и без перевода. К чему слова, когда на небе звезды: ясно, что герой обо что-то ударился, и у него кружится голова. С другой стороны, та же знаковость создает немало проблем переводчикам. К примеру, шумы и посторонние звуки японские мангаки (только так, а не иначе, называются художники, рисующие мангу) традиционно рисуют прямо в картинке, как часть рисунка. Убрать эти обозначения почти невозможно, и приходится писать рядом: «шум», «всплеск» или «трах-тарарах».

Как все японское, мангу читают «наоборот», то есть справа налево. Если переводчик решит «перевернуть» мангу, то сердце у влюбленного юноши окажется справа, письмо своей возлюбленной он станет писать левой рукой, а машина повезет влюбленных по правой стороне дороги, вопреки японским правилам движения.

  • В закладки
  • Вставить в блог

читайте также

Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о герое скандальной истории, произошедшей в царском семействе Романовых,  о малоизвестных фактах из жизни Владимира Маяковского,  о жизни и творчестве гениальной Майи Плисецкой, об Иване Владимировиче Цветаеве – создателе легендарного музея, окончание остросюжетного романа Андрея Быстрова «Зеркальная угроза» и многое другое.





Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Окорок-Паук и другие

Почему комиксы нужно читать, а не смотреть

Нарисуй@прославься

Семь комиксных онлайн-конструкторов

Смех и ярость

Rage Man: как научиться создавать комиксы за пять минут

в этом номере

Вокруг манги

Краткий непопсовый современный японско-русский словарь

Паоло Веронезе

Картина «Пир в доме Левия»

Орден имени Вадима Степанцова

Куртуазные маньеристы празднуют юбилей