Комментарий к почину

Кирилл Ковальджи| опубликовано в номере №1167, Январь 1976
  • В закладки
  • Вставить в блог

Я с удовольствием смотрел на слаженную, продуманную, красивую работу в цехах знаменитой Тираспольской швейной фабрики и в силу присущей людям моей профессии склонности к ассоциациям, сопоставлениям думал не столько о технологии, сколько о нравственной отдаче, определившей суть успеха этого коллектива. Конечно, прежде чем прийти на фабрику, я прочитал то, что о ней писалось в «Комсомольской правде», «Социалистической индустрии» и республиканской прессе Молдавии. Репортажи, статьи, беседы рассказывали об опыте тираспольских швейников, освоивших комплексную систему управления качеством, создавших сквозные бригады качества. Я знал, что мне не быть «первооткрывателем», что журналисты тут частые гости, что швейники (и не только швейники) из других республик и областей приезжают сюда как на практический семинар по овладению секретами качества, побратавшегося с количеством.

Да, я знал о фабрике немало до того, как переступил порог ее проходной. Но мне еще и повезло. Душа большой трудовой семьи сразу открылась с той стороны, которая мне очень дорога.

В день моего приезда фабрика отмечала тридцатилетие Победы. Огромный актовый зал полон. Сцена увенчана надписью: «Подвиг павших – в делах живых». Никому не сказавшись, я тихо присел на откидное место. Стройная девушка читала срывающимся голосом последнее письмо двадцатилетнего юноши Михаила Липовича, павшего смертью храбрых весной 1945 года. Родных Михаила – работников фабрики – пригласили на сцену, они стали чуть поодаль и слушали молодые, вечно живые слова солдата о предчувствии близкой Победы, о веянии весны, о тоске по дому...

Тирасполь многое помнит. Город до середины сорокового года был столицей Молдавии. И столицей особенной, может быть, даже уникальной – расположенной прямо на границе, а большая часть молдавской земли находилась по ту сторону Днестра, под властью румынского короля. Пограничная столица была символом освобождения, но одновременно её пронизывало почти прифронтовое напряжение...

В сорок первом на город обрушилась беда. Но после трех лет страданий и разрухи он опять стал символом освобождения: в августе 1944 года именно отсюда был нанесен сокрушительный удар, приведший к разгрому Ясско-Кишиневекой группировки противника.

Две бригады на фабрике носят имя героя молдавского народа, Героя Советского Союза Иона Солтыса. В его родном селе трудом и заботами тираспольских швейников преображены школа, библиотека, клуб... И вот на праздник приехал престарелый отец Иона – Исидор Артемович. Под бурю рукоплесканий ему помогают выйти на сцену, он говорит одно только слово: «Спасибо!»

Девушка в красном платье рассказывает о его сыне, повторившем подвиг Александра Матросова. Повторившем... В этом справедливом слове есть и что-то несправедливое: каждый подвиг неповторим, каждый подвиг – первый.

«Фронтовики, наденьте ордена!» – торжественно гремит песня. Ветеранов по одному вызывают на сцену. Директор фабрики Валентина Сергеевна Соловьева, невысокая женщина, вручает юбилейные медали и подарки, обнимает каждого. Чаще всего из зала поднимаются женщины, хотя звания звучат не только мужественно, но и чисто по-мужски: «Сержант... ефрейтор... рядовой... майор...» И лишь изредка: «Вольнонаемная»...

Лица сидевших в зале, выражение их глаз, личное отношение ко всему происходящему свидетельствовали, что всенародный праздник в этом коллективе еще и семейный.

...Говорят, бог сотворил Адама. Но никто не говорит, что бог сотворил коллектив и вдохнул в него душу. А это дело, пожалуй, посложней. Медленно чудо мудрых и сердечных человеческих отношений.

Недавно в Финляндии я познакомился с писательницей Марья-Леена Миккола, написавшей книгу очерков «Тяжелый хлопок», напечатанную и у нас в журнале «Север» (№ 7 за 1973 год). Я запомнил ее строгий и суровый рассказ о жизни работников крупной текстильной фабрики акционерного общества «Финлайсон-Форсса». Наши предприятия и финские вполне сопоставимы по индустриальному уровню, но несравнимы в той многосторонней области, которая зовется производственными отношениями.

– У нас, – говорит писательница, – предприниматели не только не заботятся о душе каждого отдельно взятого «ближнего», а чутко следят за тем, чтобы из тысяч работниц не сложился общественный организм, не объявилась душа – единая, требовательная, достойная.

Совершенно противоположную картину я видел в Тирасполе. Руководство швейной фабрики уделяет первостепенное внимание научной организации труда, всему комплексу производственных вопросов. Но не менее важно, что такое же значение придается непроизводственным проблемам.

Да будет позволено мне просто перечислить, что создано на фабрике «вокруг рабочего места»: просторные столовые, своя кулинария, кондитерский цех, зимний сад, солярий, водолечебница, поликлиника, парикмахерская, комбинат бытового обслуживания, книжный киоск, спортзал, библиотека, учебные классы, ясли, детский сад, Дворец культуры, свой дом отдыха «Солнышко» на берегу Черного моря...

Не удивительно, что к фабрике тянутся разные люди, изначально вовсе не швейники. Прибыл сюда как-то паренек на соревнования – чемпион по прыжкам на батуте. И встреча эта оказалась незабываемой. Отслужив в армии, он все-таки вернулся сюда и довольно быстро выделился как хороший, умелый организатор. Это Володя Ладункин, нынешний секретарь комсомольской организации фабрики. Елена Михайловна Сталинская работала журналисткой в Тирасполе. На ее глазах росла и крепла фабрика. Ее частые посещения предприятия обернулись серьезной привязанностью, теперь она старший инженер отдела технической информации. И Володя Ладункин не оставил спорт, и Елена Михайловна не изменила литературной работе, она охотно сотрудничает в фабричной многотиражке «За коммунизм», но оба чувствуют глубокое удовлетворение от причастности к жизни фабрики. Да и директор, сама Валентина Сергеевна, по образованию филолог. Она была учительницей русского языка (муж и сейчас преподаватель физики), обстоятельства сложились так, что школу пришлось оставить (болезнь голосовых связок). Поступила работницей на фабрику, в экспериментальный цех. И нашла свою судьбу. Закончила техникум, потом политехнический, стала начальником цеха, главным инженером, а с 1959 года – директором. Общественное признание и доверие сполна выражены в избрании ее членом ЦК Компартии Молдавии, в высоких наградах. Да, учительницей она была недолго, а педагогом осталась на всю жизнь. Ей присущ воспитательный дар, тем еще замечательный, что воспитуемые частенько не замечают, что их воспитывают. И еще одна черта настоящего педагога: готовность учиться у вчерашних учеников. Как сказали бы кибернетики, действует система обратной связи. Душевной, добавил бы я.

Талантливые люди? Спору нет. Но для того, чтобы способности человека проявились, мало его личных качеств. Микроклимат в рабочем коллективе должен не только благоприятствовать выявлению одаренных людей, но и стимулировать их рост. Сегодня на фабрике три четверти инженерного состава – выходцы из собственной рабочей семьи предприятия. Этот факт говорит сам за себя.

Хорошо, заметит читатель, а когда же речь пойдет об изделиях отличного качества? Читателю небезынтересно узнать, каким образом достигнут уровень бездефектной продукции на этом известном предприятии, носящем имя 40-летия ВЛКСМ, награжденном орденом Трудового Красного Знамени, пятнадцатый год называющемся фабрикой коммунистического труда и с честью удерживающем первое место в нашей стране по производительности труда.

...Третий цех на фабрике один из самых больших. Здесь «на входе» – рулоны разноцветного материала, «на выходе» – готовые сорочки в целлофане. И здесь как раз по инициативе комсомольцев (а их тут более шестисот!) и родились сквозные бригады качества. Об этом рассказывает секретарь комсомольской организации цеха Валя Горобец. От входа до выхода – ряд «ступенек», на которых по восходящей формируется «образ» изделия. На ступеньках, как на параллелях, – обычные бригады. А что же такое «сквозная»? А это как бы пересекающая параллели, бригада «поперек» обычных, связывающая весь процесс от входа до выхода.

Бригадир сорок первой бригады Валентина Николаевна Мунтяну показывает папку, в которой хранятся обязательства – цеховые, бригадные, личные. Независимо от масштаба обязательств, в каждом совершенно конкретно и четко обозначено: для того, чтобы я (или мы) с честью выполнил то-то и то-то, необходимо, чтобы ты (или вы) вовремя и качественно сделал то-то и то-то... Подготовка, раскройка, пошив смыкаются взаимными обязательствами в единый, внутренне подконтрольный процесс. По всей технологической цепочке действуют посты взаимопроверки «НД» (ноль дефектов). Скажем, в пост «НД» вошли три работницы, они за время своего «дежурства» немедленно реагируют на малейший сбой в ритме производства, оперативно с помощью товарищей находят причины и дают поправки.

Работницы «сквозной» соревнуются за право пользоваться штампом «Комсомольская гарантия». Это значит: за полгода не допустить ни одного дефекта и при этом, разумеется, превысить задание. Нелегко, конечно. Но личный штамп не только личный. В «сквозной» соревнование обретает особую широту и осмысленность.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены