Клич с острова Попова

А Берсенев| опубликовано в номере №169-170, октябрь 1930
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рыба вошла без доклада

Знакомство рыбаков побережья Дальнего Востока с иваси восходит к давно прошедшим временам. Массового промышленного лова в наши дни не было по самой простой причине. Иваси ценилась чересчур дешево. До сих пор главное внимание уделялось добыче ценных пород: кете, горбуше и т. Д. Сардинка шлялась морским беспризорником, и временами иваси подваливала к берегам побережья для нереста (метания икры) и баснословном количестве и расценивалась так дешево, что ее продавали десятками тысяч тонн японцам на удобрение полей.

Иваси - исключительно жирная, прекрасная на вкус разновидность тихоокеанской сельди. В 1922 г. она нанесла первый массовый визит к берегам Посьетского района. Уже тогда на рыбалках ее добывали как промысловую рыбу.

С этого сезона рыбьи руна пошли регулярно, наступая на север побережья. В 1924 г. иваси дошла до Амурского залива. Двадцать пятый год отмечен нашествием больших косяков, начиная от Уссурийского залива и кончая Самаргой и Даттой. Неорганизованная рыба вошла без доклада, забыв предупредить рыбопромышленные организации.

Люди растерялись. Вода буквально кипела от привала бесчисленных рун. Сардинку ловили, верней черпали ведрами, корзинами и просто руками. Лов проходил в двух шагах от берега и не на кунгасах, а на заехавших в море подводах. Неугомонный шторм и приливные волны выбросили десятки тысяч тонн сардинки на берег. Без соли и посуды она вся погибла. Огромные косяки, не имея сил пробиться, «задохнулись», залегли на дне морском, образовав ивасевые кладбища.

Одиночек - рыбаков сменил мощный Дальгосрыбтрест и донецкие колхозы. Волна коллективизации смыла начисто карликовые промыслы частников. Хищнический лов лососевых пород в период гражданской войны и оккупации почти истребил ценную рыбу. Внимание было переключено на скромную сельдь, так настойчиво в течение ряда лет предлагавшую свои услуги.

Доллар ловится в советских водах

Омоложенная Дальгосрыбтрестом дряхлая двухтонная мотокляча «Эммануил», стараясь изо всех старушечьих сил, кашляя и трясясь от непосильной работы, довезет вас из Владивостока до острова Попова.

У берега вы сходите на сшитые живыми нитками деревянные пристани, с разбегу вскочившие в воду. В маленькой, отвоеванной у базальтовых сопок долинке прилепился к подошве горы рыбо - крабоконсервный завод № 2 Дальгосрыбтреста.

Завод особенный, со странными складами сырья. Сырье находится на глубине трех метров от поверхности Японского моря и добывается исключительно ночью.

Кавасаки - неуклюжая посудина, запряженная японским мотором, туманной, - пред - штормовой ночью выползла в море, держа курс на каменный прыщик - островок Ослиные Уши. Шкипер напряженно всматривается в ночную темь. Кавасаки дотащилась почти до островка, как вдруг шкипер быстро зацокал.

- Ц - ц - ц... Мало - мало ходи надо. Пухо (плохо) скоро. Рыба пугай... (Обращаясь ко мне) Толи! Давай смотри глазом. Иваси ходи туда.

Левей кавасаки засветилось море. Ночью, когда идет иваси, море полыхает фосфоритами. Присмотришься, вслушаешься и услышишь тихий плеск, увидишь яркое серебро рыбьей чешуи. Ловцы забросили сети, и кавасаки тихо, тихо пошла вперед, растягивая на морской глубине нехитрую рыбью ловушку.

Утром прилив качает весь заводской флот, вернувшийся с ночного набега: китайские сампаны, шаланды, японские кавасаки, корейские кунгасы. Армия отцепщиков, преимущественно женщин и детей, освобождает пленную рыбу, запутавшуюся в сетях. Береговые рабочие - китайцы и корейцы - на бамбуковых коромыслах относят ящики с сардинкой в рыборезный цех. Шесть станков, жадно чавкая ножами, уверенно чистят рыбу, потрошат внутренности, отрезают голову и хвост.

Из рыборезки направо и налево ползут конвейеры. По ленте справа идут отбросы и поступают в утильцех. Рыбьи остатки пережигают на высокосортное удобрение - тук, находящее отличный сбыт в Японии.

По ленте слева выпотрошенная, очищенная от чешуи, стандартно обрезанная сардинка попадает в вертящийся барабан, где щедро промывается пресной водой. По конвейеру путешествие продолжается дальше в укладочный цех. Быстрорукие красные косынки ловко укладывают иваси в овальные банки (консервы в томате) и в четырехугольные (в масле). Банки с уложенными сардинами кладут на железные листы, а последние - этажами в поместительные деревянные решетки, которые грузятся на тележки и отвозятся в ваккуумаппарат для удаления лишней влаги из рыбы.

Подсушенная сардинка поливается томатом, приготовленным по особому рецепту, и слегка присаливается. Все операции проделывают машины.

Хитрая гостья из Лос - Анджелес с пулеметной быстротой приклеит к банкам этикетки. Заводские рабочие отвезут на тележках ящики в укупорочный цех. Машина забьет гвозди, обтянет заботливо проволочкой, выжжет заводское клеймо на английском языке и тихо спустит ящик на пол. На глазах растут штабели готовых консервов. Скоро их отвезут бесчисленные японские «мару» (пароходы) в Англию и Америку. За эти консервы мы получим хорошие деньги. Пусть лопают достопочтенные лорды и мистеры порядочную советскую сардинку. Наша иваси - это новые машины, освобождающие страну от заграничной зависимости.

Это мы помним всегда. И не даром наш стенгазетный поэт «Атлантиад Мятежный», пишущий километровые поэмы о промфинплане, как - то сказал просто и метко:

Наш завод крабоконсервный

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о представителе древнейшего рода прямых потомков Рюрика, князе Михаиле Ивановиче Хилкове, благодаря которому Россия получила едва ли не самую обширную сеть железных и автомобильных дорог, о полной приключений жизни Жака-Ива Кусто, о жизни и творчестве композитора Клода Дебюсси, о классиках отечественной фантастики братьях Стругацких, новый детектив Натальи Солдатовой «Проделки Элен, или Дама из преисподней» и многое другое.



Виджет Архива Смены