Клеймо «фемы»

Ф Румянцев| опубликовано в номере №948, Ноябрь 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

Время раскрывает тайны

Вначале февраля 1964 года, за несколько дней до открытия процесса над лицами, ответственными за «программу эутназии»1, по Западной Германии прокатилась волна загадочных самоубийств. По «случайному» совпадению самоубийцами оказались главные обвиняемые предстоящего процесса.

__________

1 «Умерщвление из милосердия» — так называлось во времена гитлеризма умерщвление сотен тысяч людей, объявленных неизлечимо больными или неполноценными.

Третьего февраля в тюрьме повесился ответственный чиновник секретной службы ФРГ Эвальд Петерс, в прошлом видный нацист. Через две недели в тюремной камере покончил счеты с жизнью «профессор» Вернер Хейде, он же д-р Заваде. Во времена рейха Хейде-Заваде, имевший чин штандартенфюрера СС, возглавлял управление «Т-4» службы безопасности, занимавшееся массовым уничтожением «неполноценных» людей. А за несколько часов до смерти Хейде в Кельне выбросился или был выброшен из окна восьмого этажа его ближайший помощник в те кровавые годы Фридрих Тильман. 26 февраля в водах нильской бухты выловили труп министра культов земли Шлезвиг — Гольштейн Эдо Остерло, который долгие годы покрывал Хейде-Заваде. Процесс из-за исчезновения основных обвиняемых пришлось отложить на неопределенный срок.

Официальная версия Бонна во всех случаях гласила: «Самоубийство».

О том, как обстояло дело в действительности, рассказывает другая, неофициальная версия. Она же прокладывает мостик от событий более чем двадцатилетней и даже сорокалетней давности к волне таинственных «самоубийств», жертвой которых стали организаторы «программы эутназии».

История нацистской партии — это история убийств. Задолго до прихода Гитлера к власти профашистская пресса изобиловала описаниями убийств людей, несогласных с национал-социалистским «мировоззрением». Только за период с 1918 по 1922 год германская полиция зарегистрировала 345 политических убийств. И на всех этих убийствах стояло одно и то же зловещее клеймо — «фема».

Слово «фема» на протяжении многих веков вызывало в Германии ужас. Созданная первоначально как тайное террористическое общество средневекового ордена тевтонских рыцарей, «фема» использовалась в дальнейшем почти всеми властителями Германии для устранения инакомыслящих, сохранения привилегий правящего класса или просто для устранения нежелательных свидетелей. Ее жертвы похищались, представали перед тайным судилищем — «фемгерихт», «исключались из тевтонской общины», после чего их вешали.

23 июня 1922 года в Берлине выдался на редкость солнечный день. На углу Валлоттштрассе машина министра иностранных дел Ратенау несколько замедлила ход. Внезапно откуда-то со стороны вывернулся черный спортивный автомобиль. Два человека, находившиеся в нем, встали, и один из них выстрелил в Ратенау, а второй бросил ручную гранату...

На сей раз скандал был слишком велик, и власти вынуждены были всерьез заняться «фемой». Объявили поиски убийц. При расследовании дела было установлено, что черный автомобиль предоставили в распоряжение преступников два крупных саксонских промышленника. Инициатором убийства был активный деятель «фемы» лейтенант Гюнтер, главный агент генерального штаба и временный личный секретарь Людендорфа. Последний был связан с лидерами национал-социалистской партии. К заговору оказались причастными многие высокопоставленные офицеры. Полиции удалось настигнуть убийц, однако во время перестрелки оба преступника были убиты. Два других соучастника преступления были арестованы и приговорены к тюремному заключению, но впоследствии были помилованы. Что они сделали, когда очутились на свободе? Тотчас же вступили в нацистскую партию — надежное прибежище всех темных элементов, подонков общества, убийц.

После прихода Гитлера к власти тела двух убийц, погибших в перестрелке с полицией и захороненных в замке Залек, были выкопаны и вновь погребены с большими почестями: по приказу Гитлера им был воздвигнут памятник как «национальным героям Германии».

Это было своеобразным символом того, что нацистская партия приняла эстафету «фемы». Сделать это, впрочем, было совсем нетрудно, ибо многие видные деятели нацизма, такие, как Геринг, Гиммлер, Гейдрих, Зейсс-Инкварт, Кальтенбруннер, Розенберг, Рем, сами вышли из «фемы».

«Ночь длинных ножей» в 1934 году возвысила человека, который по жестокости уступал разве только Гиммлеру. Майор Вальтер Бух, верховный судья партии, председатель ее верховного трибунала, стал личным палачом Гитлера.

Именно Бух застрелил руководителя штурмовиков Рема и его помощника Гейнеса в спальне отеля «Газельбауэр» в Висзее. С той ночи сами члены нацистской партии стали называть Буха «убийцей из-за угла». Ему было поручено выносить приговоры «фемы» и приводить в исполнение. С легкой руки Буха и Гиммлера отправились на тот свет австрийский канцлер Дольфус, профессор Лессинг, дипломат фон Рат.

Нежелательных Гитлеру людей устраняли не только свинцом. Произошел целый ряд таинственных воздушных катастроф, в результате которых погибло несколько высших офицеров вермахта, отказавшихся выполнять приказы Гитлера. Были и другие способы. Когда глава СА рейхслейтер Лютце возвращался с совещания, которое Бух устраивал в Мюнхене, его машина попала в катастрофу. Гитлер приказал устроить торжественные похороны этого «старого борца», но ни для кого не составляло секрета, что Лютце был казнен за то, что участвовал в заговоре против гиммлеровских СС.

Еще более таинственно скончался фон Чаммер-Остен — руководитель спортивных организаций рейха и устроитель пышных Олимпийских игр в Берлине в 1936 году. Он умер от «разрыва сердца», посетив верховного судью партии. От этой же «болезни» скончался генерал фон Клейст, когда выступил против стратегии фюрера после высадки союзников в Нормандии.

После разгрома гитлеровской Германии «фема» не была ликвидирована. Удивляться тут нечему: ведь почти весь аппарат имперской службы безопасности, составлявший костяк гиммлеровской «фемы», очутился в западных зонах оккупации и фактически остался нетронутым.

Глава «фемы» Бух после войны безбедно жил в Западной Германии вплоть до своей кончины в 1960 году. И даже получал пенсию.

Бывшему эсэсовскому офицеру Петерсу удалось стать высокопоставленным чиновником секретной «группы безопасности Бонн». В течение многих месяцев он руководил личной охраной нынешнего канцлера Эрхарда. Доказательства его участия в массовых убийствах людей были слишком убедительны, и поэтому скандал замять не удалось. Но до суда дело не дошло: Петерс просидел в камере следственной тюрьмы всего несколько часов, а потом при невыясненных обстоятельствах испустил дух. Западногерманская печать замолчала подробности его ухода из жизни, но вряд ли он был добровольным. Кто-то был очень заинтересован в том, чтобы он не заговорил.

Недаром французская газета «Либерасьон» писала в этой связи, что «лучше один мертвец, чем необходимость реорганизации всей полицейской службы Бонна, в которой свили себе гнездо нацисты...». Впрочем, одним мертвецом не обошлось. Точно так же, как и Петерсу, заткнули рот Хейде, Тильману и Остерло. Четыре мертвеца — зато имена закулисных покровителей остались неназванными. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что почти все эсэсовцы или другие гитлеровские преступники, ставшие жертвами тайной мести своих сообщников из «фемы», имели прямое или косвенное отношение к нацистским сокровищам.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены