Кашалоты плывут в «Скалистый»

Вадим Гиппенрейтер| опубликовано в номере №853, Декабрь 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Китобоец «Шквал» стоит на рейде китокомбината «Скалистый». Издалека виден его черный корпус с высоко поднятым носом и гарпунной пушкой. К берегу от него только что отбуксировали катером сейвала – голубовато-серого гиганта из породы усатых китов. На этом же катере, с рюкзаком и аппаратами, я перебрался на «Шквал».

После небольшого деревянного судна «Геолог», на котором мы обошли все Курилы, маленький по океанским понятиям китобоец показался устойчивой громадиной. По его железной палубе можно смело ходить, ни за что не держась, – тяжелое судно плавно покачивается на пологой зыби.

Команда судна – сплошь молодежь. Капитану Георгию Афанасьевичу Кремневу 32 года. Первым, кого я сразу заметил, был гарпунер Владимир Лоэицкий – здоровый парень из семьи дальневосточных охотников-тигроловов. В тот день он был хмур и задумчив.

Дело в том, что перед этим почти целый месяц не было китов. Простаивали рабочие китокомбината, механизмы. Китобойные суда тщетно бороздили океан, в поисках китов или просто дрейфовали в тумане. Наконец китобоец «Шквал» встретил сейвала, несколько раз подходил на убойную дистанцию и только с пятого выстрела загарпунил кита. Есть отчего задуматься гарпунеру. Как-то пойдут дальше дела?

Я вышел на палубу. Холодный, с брызгами соленой воды ветер, серые, мрачные сумерки. Судно мерно рассекает носом волну. Палуба пустынна, пушка закреплена. Мощные лебедки с намотанным на барабаны капроновым линем, шесты, «флаги» с металлическими головками, чтобы их улавливал радиолокатор, и маленькими фонариками лежат наготове. Помощник гарпунера Александр Россоха, парень с бородкой и бакенбардами, в специально отведенном помещении проверяет заряды к пушке. Здесь порох, пыжи, капсюли, гильзы. С ощущением тишины и спокойствия на судне я и ушел спать.

Меня разбудил чей-то крин:

– Киты с левого борта)

Едва одевшись, хватаю аппараты и выскакиваю на палубу. Серый рассвет, серое море, резкий, холодный ветер. Сон как рукой сняло. Все вглядываются в горизонт, и даже я сразу различаю китов. В беспокойном однообразии волн вскипают небольшие облачка брызг. Судно быстро подходит к группе кашалотов. Они спокойно, не погружаясь, плывут перед носом судна, не обращая на него внимания, – киты не привыкли кого-либо бояться. Тупоголовые, черно-бурого цвета, как бы мерцающие от переливающейся через них воды, они с шумом выбрасывают невысокие фонтаны.

Я вспоминаю в этот момент, что всего насчитывается 30 видов китов: 22 вида «зубатых и 8 усатых. Многие породы китов не имеют значения для промысла, многие находятся под запретом. В дальневосточных водах промышляют финвалов, сейвалов и кашалотов. Основу промысла составляют кашалоты.

Подходим все ближе и ближе. Наконец блестящие спины совсем рядом. Гарпунер медлит. Пушна несколько раз меняет направление, выцеливая самого большого.

Заряженная гарпуном пушка уравновешена так, что без усилия поворачивается на шарнире. Взгляд невольно несколько раз перебегает с пушки на китов. Все молчат, судно бесшумно, малым ходом надвигается на китов, и вдруг – грохот выстрела, стремительно сматывающийся линь, шум работающей лебедки. Кит на лине уходит вертикально в глубину.

– Полный назад! – командует капитан.

«Почему назад?» – недоумеваю я. Оказывается, бывали случаи, когда раненый кит выныривает прямо вверх на всю свою двадцатиметровую длину, и если обрушится на судно, то может его опрокинуть. Мне рассказали, как несколько лет назад во время промысла китов у Командорских островов китобоец «Энтузиаст» загарпунил семнадцатиметрового кашалота. Он ушел под воду и, внезапно ударив головой под корму, от ломал гребной вал с винтом, согнул рулевое управление. Да, судну лучше не оказываться над раненым китом!

Линь больше не убегает в глубину, и лебедка с блоками-амортизаторами сматывает его обратно. Кит всплыл. Он убит «наповал».

С помощью компрессора по шлангу с острым наконечником его накачали воздухом, чтобы не тонул, и прикрепили «флаг» – буй с высоким шестом.

Пушка снова готова к выстрелу. Укладка линя, зарядка пушки и закладка в ствол нового гарпуна – дело гарпунера. А гарпун весит 70 килограммов!

Судно догоняет новое стадо в двенадцать голов. Кашалоты плывут, вытянувшись в одну линию. Они еще не понимают опасности, и второй кит был убит так же удачно.

Пока его ставят «на флаг», киты, напуганные выстрелом, расплываются в разные стороны, ныряют. Кашалоты остаются под водой от 15 до 45 минут, но в некоторых случаях ныряют на полтора-два часа. У китов полностью отсутствует обоняние, плохое зрение, но очень развит слух. Резкие звуки в воде очень пугают китов, они хорошо слышат приближение судна и, напугавшись, уходят от него.

Все, кто есть на судне, во все глаза смотрят в океан в поисках всплывших китов. Наконец после нескольких попыток снова грохочет пушка. Громадное животное всплывает, вспенивая воду, окрашенную кровью. С лебедок сбегают десятки метров линя, скрипят амортизаторы. Время идет, но кит не ослабляет усилий, стараясь освободиться от гарпуна. Пушка, заряженная гарпуном с гранатой, быстро готовится к добойному выстрелу. Кит продолжает буйствовать. Грохочет выстрел, и через некоторое время в его теле глухо взрывается граната. Кит затихает...

Охота продолжается дотемна. Уже ночью с помощью локатора судно собирает всех оставленных китов. Тринадцать туш, укрепленных цепями вдоль бортов, почти вдвое замедлили ход китобойца. Только утром мы пришли в «Скалистый».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены