Испытание буднями

Георгий Мелов| опубликовано в номере №1454, Декабрь 1987
  • В закладки
  • Вставить в блог

Комсомол и перестройка

Ольга Константинова, секретарь комитета комсомола Курского трикотажного комбината (КТК), ушла в отпуск. Это было неожиданностью, ибо незадолго до командировки в Промышленном райкоме ВЛКСМ нам пообещали, что в ближайшее время она будет на месте. Что ж, и такая ситуация не лишена интереса, подумали мы, можно посмотреть, как живет комсомольская организация в отсутствие своего секретаря, еще раз проверить тезис о «незаменимых людях». Почему же они все-таки незаменимы: потому ли, что стоит им отлучиться, как тут же все разваливается, или, наоборот, только благодаря им «колесо продолжает вращаться» и без них?

В райкоме ВЛКСМ о комсомольцах с трикотажного говорили звонко и красиво, не скупясь на эпитеты. И военно-патриотическая работа, и шефская, и интернациональная — все у них на высшем уровне. Призовые места на всех смотрах и слетах. А когда Курск захлестнула незапрогнозированная волна футбольных страстей и фамилии юных поклонников местного «Авангарда» стали появляться в милицейских протоколах, не кто-нибудь, а именно они, комсомольцы КТК, «способствовали оздоровлению обстановки» — в кратчайший срок сшили восемьдесят пять фирменных маек для членов срочно созданного «Клуба любителей футбола». Причем шили в свободное от работы время...

После столь щедрых рекомендаций в воображении все четче вырисовывался этакий эталон комсомольской организации. Однако не терпелось узнать, как работает комитет ВЛКСМ, чувствуется ли на трикотажном перестройка, что ей мешает. В райкоме настолько увлеклись похвалами, что даже и не обмолвились о том, есть ли хоть какие-нибудь трудности и проблемы у молодежи комбината. А может, об этом здесь не принято говорить?

В швейном цехе девушки работают без контролеров, таковы условия «комсомольской гарантии». Как это ни громко звучит, но единственный проверяющий здесь — совесть. Что это дает производству?

— Во-первых, мы сократили число контролеров, — говорит Тамара Алипова, заместитель секретаря комитета ВЛКСМ комбината. — Хотя нет, это во-вторых. А во-первых, девушки стали работать с гораздо большей ответственностью. Повысилось качество. А для нас это главное. За что обычно ругают легкую промышленность? За качество. Поэтому мы и решили у себя на комбинате записать первой строчкой в комсомольских обязательствах: бороться за качество.

— Вот мы привычно читаем трафаретные надписи в автобусах: «Совесть человека — лучший контролер», — продолжает Тамара. — Но вряд ли этот лозунг действует на всех, слишком лобовой, да и, как правило, рядом еще табличка: «За безбилетный проезд — штраф три рубля». Почему же тогда «вариант» с совестью срабатывает на производстве? Принцип «комсомольской гарантии» психологически точен — человеку предоставляется свобода выбора: делать свое дело хорошо или плохо, причем без контроля. А удовольствие — себе самому — доставляет только хорошая работа. Кроме того, здесь все на виду, полная гласность, и если я, скажем, сделала что-то некачественно, это тут же заметит моя подруга на следующей операции. Мне же стыдно будет.

Принцип «комсомольской гарантии» сам по себе уже не нов, применяется на многих предприятиях страны. Но если учесть, что нынешний комсомольский актив комбината сформировался лишь два года назад, то введение «гарантии» в швейных цехах можно считать его заслугой.

— Девчонки стали больше думать о чести фирмы. Тем, у кого случается брак, они сами спуску не дают, неумение — поймут, помогут, а вот небрежность не прощают... А знаете, как приятно встретить изделие своего комбината — куртку ли, костюм, свитер — где-нибудь в другом городе! Идешь по улице, а навстречу тебе человек в твоем костюме. Тут сразу увидишь все достоинства и недостатки собственной работы.

— Кто сказал, что у нас все гладко? — Тамара улыбается. — Хотите увидеть шероховатости? Пойдемте посмотрим, как новенькие работают.

И она подводит меня к группе девушек, что-то горячо обсуждающих. Я останавливаюсь чуть в стороне.

— Вот как раз новенькую прорабатывают, — шепчет мне Тамара.

— ...А чего тут такого? — Новенькая, голубоглазая девчушка лет восемнадцати, удивленно округляет глаза. — Ну, ошиблась, ну, сделала брак. Брачок. Но я же спрятала его. Никто из покупателей и не заметит!

— В том-то и дело, — возражают ей девушки постарше, — что ты его скрыла! Хотела обмануть!

— Ну, а вам-то что? Вы, что ли, будете носить этот плащ?

— Тебе ж самой потом стыдно будет, — тихим голосом произносит пожилая работница. — Когда-нибудь ты это поймешь...

— У меня, между прочим, тетка — классная портниха, — не унимается новенькая. — Знаете, что она говорит? Мастер не тот, кто хорошо шьет, а тот, кто, испортив, все так заделать сумеет, что заказчик и не подкопается!

— Хорошая у тебя тетка, — вступает в разговор Тамара. — Вот бы всем по такой тетке! Ни контролеров не надо, ни совести. Но потом, когда твой брак обнаружится, что тогда-то? Стыдно не будет за свою халтуру? Будет, еще как будет!..

Новенькая молчит, поджав губы. Она не права и, кажется, начинает понимать это.

— Ну что, на первый раз простим? — спрашивает пожилая работница. — Лена ведь девочка трудолюбивая, добросовестная, это у нее случайность произошла. А «комсомольская гарантия», Лена, — она обращается к новенькой, — это не просто красивые слова. Это ведь не только ты одна — весь комсомол гарантирует. Ты ошиблась — комсомол ошибся, ты рукой махнула — значит, и комсомолу до этого дела нет...

— Такой разговор, — говорит мне Тамара, когда мы идем по цеху дальше, — действует лучше, чем наказание руководителя. Так что «комсомольская гарантия» — это не только форма работы, но и хороший метод воспитания.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Непримиримость

Роман-хроника

Откровенный диалог

Подводим итоги читательской летучки «Смена»-87»