Игра без правил

Анжела Хачатурья| опубликовано в номере №1455, Январь 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Прошло немало времени с того дня, когда народный артист СССР Раймонд Паулс вручил награды победителям II Всесоюзного телевизионного конкурса молодых исполнителей советской эстрадной песни. Л споры, дискуссии вокруг конкурса не утихают до сих пор.

«Юрмальский бум» вполне понятен: слишком долго все мы ждали, когда у нас в стране появится музыкальный форум, на подмостках которого будут «рождаться» талантливые эстрадные певцы. Но вот явился на свет Юрмальский смотр молодых исполнителей советской эстрадной песни, и мы... растерялись.

«Юрмала-87»

В «Положении» о конкурсе в Юрмале сообщается: «Всесоюзный телевизионный конкурс молодых исполнителей советской эстрадной песни проводится ежегодно в городе Юрмала Государственным комитетом СССР по телевидению и радиовещанию совместно с ЦК ВЛКСМ, при содействии Министерства культуры СССР, Союза композиторов СССР на базе Гостелерадио Латвийской ССР...» К участию в конкурсе допускаются «профессиональные вокалисты — солисты, работающие в концертных организациях, театрах, кино, а также учащиеся высших и средних специальных учебных заведений культуры и искусства, не старше 30 лет».

Умышленно полностью цитирую отдельные разделы «Положения», поскольку его текст не был опубликован. Более того, многие из финалистов «Юрмалы-87» узнали о нем только по окончании самого конкурса.

Приглашения принять участие в конкурсе были направлены в 67 областных и 14 республиканских центров. В РСФСР было организовано 4 зональных центра: во Владивостоке, Ленинграде, Свердловске, Красноярске. Города закреплялись за зонами по географическому принципу. Но последнее слово в выборе участника финала принадлежало все-таки вышестоящему столичному начальству, которое, просмотрев видеозапись, сообщало свое окончательное решение. Для многих победителей отборочных состязаний это решение прозвучало как гром среди ясного неба, поскольку «дошло» до них накануне финала и времени на серьезную подготовку уже не оставалось.

Примечательно, что широкие полномочия, которыми наделило себя руководство Главной редакции музыкальных программ ЦТ в вопросах отбора кандидатур для заключительного этапа состязаний в Юрмале, в «Положении» юридически не предусмотрены. С позиции же здравого смысла возникает закономерный вопрос: а стоило ли городить огород и обременять местное вещание?! Ведь мероприятия по зональным конкурсам «Юрмалы-87» не были включены в планы местных музыкальных редакций, а значит, они не обеспечивались ни телетехникой, ни дополнительными денежными средствами. Например, организация телесостязаний молодых певцов оказалась не «по карману» Ленинграду, который должен был принять у себя представителей 23 городов! В результате талантливая творческая молодежь средней полосы России осталась вне конкурса. Среди них были и те, кому в следующем году исполнится 30 лет.

Не существовало и единой для всех четко разработанной «формы» проведения зональных смотров. Поэтому некоторые руководители, например, председатель Новосибирского Гостелерадио, основательно сомневаясь в целесообразности санкционируемого сверху мероприятия, телеграфировал в Москву о том, что в их крае талантливая певческая молодежь отсутствует. Четыре союзные республики вовсе отказались участвовать во II Всесоюзном телевизионном конкурсе «Юрмала-87». В итоге из 82 городов, попавших в список, в предварительном зональном смотре «состязалось» 45. На сцену концертного зала Дзинтари вышло 23 молодых исполнителя из 17 городов. Согласитесь, для нашей страны цифры до обидного малы.

Как ни парадоксально, но в «Положении» о конкурсе в Юрмале один из важнейших организационных вопросов — о принципах и критериях судейства — упомянут вскользь, что называется, в последних строках. До сведения лишь доводилось, что для оценки выступлений участников создается жюри, в состав которого входят деятели советского искусства и представители общественных организаций. Однако на конкурсе представителей общественности среди членов жюри мы так и не увидели. Затем перечислялись призы и премии победителям, оговаривалось право присуждать не все премии. Не забыли обмолвиться и о принципе жеребьевки, и о 12-балльной системе оценки выступлений.

Но эта легковесная, в одну строчку, экспресс-информация далека еще от квалифицированно сформулированной «системы» обусловленных критериев судейства, помогающей, к примеру, понять, почему Мераб Сепашвили при уверенной победе на I туре «проиграл» во II туре Валерию Каримову. И это тем печальнее, что «решение жюри является окончательным и пересмотру не подлежит».

Сложно квалифицировать, к какому виду деловых бумаг принадлежит «Положение», регулировавшее состязания молодых певцов в Юрмале. Одно бесспорно: пока телеконкурс молодых исполнителей — игра без правил.

Какие песни петь?

— По названию конкурса трудно определить, в каком стиле и какие песни к нему надо готовить. Что вообще подразумевает понятие «советская эстрадная песня»? Объяснить

и помочь выбрать песню на белорусском радио не смогли, — поделилась своей болью Людмила Куц из Минска.

— Тексты песен согласовывались по телефону с музыкальной редакцией в Москве. Если слова не устраивали редактора, то они безапелляционно отвергались. Взамен ничего не предлагалось. Неужели при такой системе победа на конкурсе реальна?.. — говорил мне минчанин Владимир Стамати.

Специалисты, по долгу службы обязанные посоветовать, какие музыкальные произведения желательно приготовить к телесмотру, вразумительного совета дать не могли по самой простой причине — они сами не знали. Яркая иллюстрация — инцидент, происшедший на одной из репетиций.

Эстрадный оркестр Латвийского радио и телевидения под руководством А. Закиса в связи с острой нехваткой репетиционного времени не успевал разучить далеко не простую по музыкальному рисунку партитуру песни Р. Амирханяна «И каждый день, как новый путь», представленную на конкурс певицей из Еревана Сатеник Тоноян. Несмотря на ее просьбы, дополнительных репетиций не дали. Кроме того, тоном, недопустимым в человеческом общении, музыкальный редактор ЦТ А. Н. Дмитриева доказывала исполнительнице, что музыка Р. Амирханяна — «это песенная симфония в трех частях», а потому «задачам конкурса не соответствует». И хотя, по мнению редактора, песня «безусловно выигрышная» и позволяет певице продемонстрировать во всю мощь красоту голоса, А. Н. Дмитриева за два дня до начала конкурса требовала заменить песню. Выяснить, почему произведению композитора Амирханяна отказано пребывать в ранге «советской эстрадной песни», не удалось. Монолог музыкального редактора ЦТ, к сожалению, свидетельствовал об одном — соответствовать задачам данного конкурса песне мешает только... «профессиональное чутье» Аллы Николаевны Дмитриевой. Никаких официальных вердиктов, устанавливающих репертуарные рамки телеконкурса в Юрмале, а главное — толкующих сам термин «советская эстрадная песня», до сих пор не существует. В «Положении» не было даже строчки, «намекающей» на то, в чем все-таки разница между репертуаром телеконкурса в Юрмале и песенной программой не менее популярного телеконкурса в Сочи. Придумав форму нового развлекательного музыкального зрелища, его создатели не побеспокоились о ее достойном содержании. Конкурсантам была предоставлена полная свобода выбора песенного материала, и им ничего не оставалось, как ринуться самим писать музыку. И то, что композиторское ремесло не терпит дилетантства, показала следующая статистика — 3 из 6 участников финала в Юрмале, вынесшие на суд свои собственные сочинения, «не дожили» даже до II тура.

Кстати, низкого качества оказались и произведения профессиональных авторов, прозвучавшие на конкурсе. Так, главный редактор музыкального радиовещания Г. К. Черкасов честно признался на одной из пресс-конференций, что для фондовых записей молодых исполнителей на радио будет трудно подобрать музыкальный материал.

Отмечая блеклость, монотонность музыки, председатель жюри конкурса Раймонд Паулс невесело пошутил, оценив некоторые песни как «соло саксофона с оркестром», где певец только изредка подпевает. Был недоволен молодыми вокалистами, не сумевшими самостоятельно выбрать себе песни, и главный редактор Главной редакции музыкальных программ В. В. Упорин. А по справедливости, именно на него должны были обидеться конкурсанты. Уж на ЦТ им могли бы помочь выбрать песенное произведение.

Ежегодно худсоветом данной редакции принимается около 150 новых песен. Так неужели среди них не наберется десятка два, достойных уровня Всесоюзного телеконкурса?!

Или почему бы заранее не провести среди молодых авторов-песенников конкурс на лучшую песню для юрмальского форума? Тем более, что такая премия уже оговорена и присуждается в соответствии с «Положением».

Изрядно кривили душой на телевидении, убеждая всех, что исполнители пользовались в Юрмале «свободой выбора» музыкального материала. Если кто и обладал неограниченными полномочиями в области репертуара, так это музыкальный редактор ЦТ, которая заставляла авторов «переделывать» текст песни, что называется, до последней минуты. По этой причине Лариса Конащук песню И. Стецюка на слова Н. Бровченко «Я забуду» за три часа до выхода на сцену пела еще... по бумажке. Редактор имела право, не вдаваясь в причины, вообще отвергнуть облюбованную конкурсантом вещь.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменательной встрече Марлен Дитрих с Константином Пустовским, о жизни Сергея Ивановича Ожегова и создании его «Словаря русского языка»,  воспоминания очевидца и участника ликвидации последствий чудовищной Чернобыльской катастрофы,  о жизни и творчестве незабываемой  Рины Зеленой, о легендарной королеве Марго, окончание нового детектива Анны и Сергея Литвиновых «Мама против» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Бес в ребро

Повесть