Горячий лед

Владимир Кучмий| опубликовано в номере №1363, Март 1984
  • В закладки
  • Вставить в блог

Ох, что это была за битва!

Длинногривые юнцы остервенело швыряли банки из-под пива «Туборг» в полицейских, укрывшихся за плексигласовыми щитами. Мужчины покрепче вытянулись в цепь, прочно защелкнув ее локтями-замками, и всем своим видом давали понять, что будут стоять до последнего, В сторонке ощетинился транспарантами вулканический островок из людей весьма почтенного возраста, откуда доносились воинственные кличи. Над всей этой пестрой толпой развевался флаг: на белом полотнище чернел силуэт конька с задранным кверху лезвием.

Время и место события: зима 1979 года, Осло, конькобежный стадион «Бишлет». Той зимой муниципальный совет предложил (только предложил!) снести порядком поизносившийся «Бишлет», бывший очевидцем двадцати мировых и европейских чемпионатов по конькам, и поднялась буря. В защиту катка-реликвии вступились различные политические партии, профсоюзы, пресса, начались дебаты в стортинге. Ну, а те, у кого не было трибуны для выступлений, просто хлынули к старому доброму «Бишлету», чтобы соорудить на подступах к нему неприступный бастион. Норвегия не желала терять то, чем гордилась более 80 лет, то, что стало для всего мира символом верного служения его величеству коньку.

Битва за «Бишлет», к всеобщему ликованию, была выиграна, и об этом с гордостью вспоминают его защитники. И мне, стороннему в тот памятный день корреспонденту, напоминают о ней записи в блокноте да шрам на пальце от шальной банки «Туборга». Шрам пустяковый, но я весьма горжусь им, сердце мое было на стороне, тех, кто защищал конькобежный бастион...

Никто доподлинно не знает, когда появились на свет коньки, кому принадлежит честь их открытия. Следы ведут в глубокие века, на разные материки. В Британском музее выставлены костяные коньки, на которых, как полагают археологи, катались почти две тысячи лет назад. Костяшки, напоминающие коньки, были найдены у деревни Садчиково близ Кустаная во время раскопок жилищ начала 1-го тысячелетия нашей эры. На берегу Южного Буга обнаружили коньки кимерийцев – кочевого племени, жившего в Северном Причерноморье 3200 лет назад!

Но чем бы не поразили нас очередные находки археологов, совершенно очевидно, что во все времена человек испытывал великую преданность, прочную привязанность к конькам. Им посвящали целые полотна – первое из них, изображающее массовое катание на льду, относится к 1380 году. О них складывали легенды наподобие той, где одна весьма «демократичная» северная принцесса по имени Людвина носилась, как заправский спринтер, наперегонки с деревенскими парнями по замерзшему озеру. Они были незаменимым транспортным средством в пору, когда еще не появились дилижансы, голландцы в зимние дни путешествовали по стране на коньках по своим знаменитым каналам. Они становились орудием государственной политики: Петр Первый (он, кстати, первым приклепал коньки к ботинкам), прежде чем определить бояр на службу, заставлял их показать свою ловкость в управлении «коньками-горбунками». О них слагал нежные строки Пушкин, со знанием дела их описывал Толстой...

В чем же магическая сила этих ненадежных с виду, хрупких коньков?

В 1663 году в Москве побывал английский дипломат Карлейн. В своем дневнике он записал о москвичах: «Зимой они имеют (как голландцы) коньки, которые употребляют, когда воды покрыты льдом, но не для путешествия, а только для упражнения и согревания на льду». Так дипломат изложил главное целебное свойство коньков – их пользу для закалки, для здоровья, для активного отдыха.

Кто из нас с сердцем, расширенным от восторга, не спешил на изрезанный, бугристый школьный или жэковский каток, чтобы глотнуть морозный воздух, чтобы насладиться скоростью? Мы набивали себе шишки, замораживали пальцы ног, но на следующий день – о, чудо! – снова рвались на лед, забыв вчерашние невзгоды. В свой первый выход на каток олимпийская чемпионка Наталья Петрусева похитила «снегурочки» старшей сестры и, спустившись по лестнице со второго этажа, целый километр шагала до стадиона. Она падала едва ли не на каждом шагу, и на стадионе у нее подкашивались ноги. Но когда у знаменитой конькобежки как-то спросили о самом счастливом ее старте в жизни, она вспомнила тот свой первый выход на лед: «Я чувствовала восторг, будто парила над землей».

Коньки продолжают пленять сердца. В Норвегии под патронатом короля проводятся массовые пробеги, в которых участвуют десятки тысяч людей, как говорится, от мала до велика. Голландцы каждую зиму организуют нечто вроде конькобежного сеанса одновременной игры: в определенный день все желающие могут сразиться на льготных условиях с национальными «звездами». Десятый год под эгидой газеты

«Советский спорт» проводится у нас в стране конкурс для самых маленьких скороходов – «Лед надежды нашей». Число участников конкурса ведет счет на миллионы, число городов – на сотни. А за частоколом цифр вижу крохотный поселок Первомайский в Читинской области, завьюженный каток и вижу, как на этот каток в 40-градусный мороз выходят во главе с директором ученики местной школы (не вышли лишь двое – заболели). Большую популярность приобрели организуемые комсомолом и старты для старшеклассников «Серебряные коньки».

Первый рекордсмен мира, швед Оскар Грунден, в 1891 году пробежал (сейчас бы сказали – прошел) 500 метров за 50,8 секунды. Ныне за этот результат не дадут даже юношеский разряд, а тогда его называли фантастическим, ему прочили долгую жизнь. Так будет всегда: каждое рекордное время будут называть «фантастикой», о каждом говорить – «на века». Но чем дальше шло время, тем упорнее искали ключи к новым скоростям скороходы. Оскару Грундену и его партнерам современные рекорды вряд ли могли присниться даже в сладком сне. Весной 1983 года Павел Пегов покорил на катке

Медео ту же «королевскую» дистанцию 500 метров, где время особенно несговорчиво, за 36,57 секунды, при этом последний отрезок он прошел со скоростью около 60 километров в час. Фантастика? Несомненно! На века? Сам рекордсмен мира считает, что пора браться и за 35-секундный рубеж...

Да, все на льду подчинено скорости, все работает на нее, в том числе и технический прогресс. Стремительно меняется облик коньков. В сравнении с громоздкими «железками» рекордсменов начала века сегодняшние изящные «викинг специаль спринт», изготовленные из лучшей голландской кожи и стали, выглядят эдакой бальной обувью. Разительно изменилась мода на конькобежную одежду: нынешние скороходы выходят на арену, словно марсиане, в обтекаемых эластичных комбинезонах, которые, как подсчитали, помогают скрадывать у времени до полсекунды в одном забеге. Стал быстрее и лед под коньками. По специальным рецептам его варят из очищенной воды мощные холодильные установки, и результаты на таком льду растут, как на дрожжах. В мире сегодня построено около 100 искусственных катков, а самым быстрым из них считается высокогорный Медео (1691 метр над уровнем моря) под Алма-Атой – на его идеальном льду (о нем говорят – сам едет) побито более ста мировых рекордов.

И все же главное, что объединяет старых и новых чемпионов, что позволяет низвергать рекорды, в другом – в мужестве и несгибаемости человеческого духа, в неукротимом стремлении обгонять время. «Я всегда выходил на лед с одной только мыслью – бороться! – говорил трехкратный олимпийский чемпион Евгений Гришин. – Выстрел стартового пистолета звучал для меня сигналом к атаке, к яростному поединку. В этот миг я забывал обо всем на свете».

На конькобежных афишах не пишут о том, что матч состоится при любой погоде, ибо это само собой разумеется, и скороходы, натянув на ноги коньки, ровно в назначенный срок выходят на старт и там, поставив ноги елочкой, замирают в ожидании выстрела. У них нет крыши над головой, и на финише у них не остается сил для поклона публике. На финише они сгибаются пополам под тяжестью секунд и первым делом спешат прикрыть рот руками, чтобы не обморозить горло. Падая и вставая, ты растешь – первая заповедь истинного скорохода.

...Евгений Куликов в очередной раз атаковал мировой рекорд на «пятисотке». За свою долгую и прекрасную жизнь в спорте олимпийский чемпион совершил более двадцати рекордных забегов. Страстный спринтер, он сражался на льду отчаянно и отчаянно рисковал. Зная об этом, публика всегда спешила посмотреть забег Куликова, как спешат в театр на любимого актера. В марте 1975 года он штурмовал очередной рекордный рубеж.

Спринтер в черном комбинезоне не бежал, а, казалось, парил надо льдом. Его движения были резкими, размашистыми, под коньками крошился голубой лед Медео. Скорость была бешеная, и на этой скорости он влетел в последний поворот. Уже и без секундомера было видно, что спринтер идет на очень высокий результат. Но крутой вираж тянул его, словно арканом, к бровке. Стадион вздохнул встревоженно, а тренеры в один голос крикнули: «Тормози!» Но тормозить было не в его привычках...

Поднимая фонтан брызг, спринтер разбросал в стороны поролоновые маты заграждения, перелетел через асфальтовое полотно и врезался в бетонный парапет. Шатаясь, он вновь ступил на лед – разорванный в клочья комбинезон, исцарапанные руки и ноги. Так и доехал до финиша, а уж там упал на руки врачей. Говорят, на нем не было живого места, его хотели отправить в больницу, а он только цедил сквозь зубы: «Рекорд все равно побью!..»

Падая и вставая, ты растешь... Той весной 1975 года, едва залечив травмы. Куликов еще трижды выходил на лед Медео и трижды бил мировой рекорд.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте об истории создания дворца княгини Гагариной в Крыму,  о непростой судьбе Иосифа Брол\дского, о «первом и последнем энциклопедисте XX века» нашем соотечественнике Николае Судзиловском, о жизни и творчестве неподражаемого Лопе де Веги, о прекрасном городе Таруссе, о великих наших соотечественниках, в разное время живших в нем и о его достопримечательностях, очерк о так всеми любимом Николае Караченцеве, ровно год, как ушедшем от нас, продолжение детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены